- «Парковый изумруд»
Тайное голосование проводится на первом этаже, в чуланчике уборщицы тёти Клавы, с 8-00 и до 22-00. Без перерыва. Свои варианты не предлагать.
2. Руководство объявляет конкурс на лучшую идею по оформлению фасада здания гостиницы, на изменение архитектурного облика нашего отеля. Победитель получит серьёзное денежное вознаграждение. Дорогие сотрудники! Мы будем рады любым, самым смелым, на первый взгляд, предложениям. Не стесняйтесь, товарищи сослуживцы. Смелее!
3. Ищем идейнолога на постоянную работу, среди сотрудников, их родственников и знакомых. Конфиденциально! Оплата большая. Сдельная. Больше идей – больший гонорар.
По всем вопросам обращаться в кабинет Всеволода Владимировича.
Администрация.
Люди проявили сознательность. Небезразличность. Ещё бы! Вопрос стоял колом: быть или не быть! Что тут началось! В течение двух недель отель бурлил. Благо, что гостей отдыхало немного. Полтора десятка номеров было заселено. Две недели кряду чулан тёти Клавы не закрывался. Народ голосовал постоянно; и за себя, и за того парня, и по нескольку раз, и со своими вариантами названий. Сотрудники вошли во вкус. Тёте Клаве некогда было уборкой заниматься. Она только и успевала, что фиксировать бюллетени голосующих. Кроме того, с утра и до вечера в кабинет Всеволода Владимировича толпилась очередь на приём. На седьмой день пришлось эту очередь располовинить. Второй поток направили к кабинету Юлия Юлиевича. Занимался этим Санька-полудурок, поскольку больше некому было. Ночью он подметал территорию комплекса, а днём – половинил людскую очередь. А спать? Зачем Саньке спать? Такие люди спят, что называется – на ходу, либо – по ходу. У дворника лихо получалось с очередями - тех, кто выходил из кабинета Всеволода Владимировича, он гнал в кабинет Юлия Юлиевича. Сопровождал лично. Затем забирал с собой того, кто выходил из кабинета Юлия Юлиевича и ставил того в очередь к техническому директору. И так - по кругу, по нескольку раз. Старательный работник, ничего не скажешь.
Как бы и кто бы ни старался, а время шло и решений не было принято. Никаких! Во второй половине марта месяца общий энтузиазм поутих. А к концу месяца утих вовсе. Решений никаких не было принято. Название отеля не было утверждено, поскольку с голосованием сотворилась полная чехарда. Всё перепуталось и перемешалось. Человека на вакансию идейнолога так и не нашли. Все три директора дружно впали в депрессию. Всеволод Владимирович с утра и до ночи медитировал на бегущую струю воды из бачка унитаза в одном из туалетов на втором этаже. Юлий Юлиевич забыл выплатить всему персоналу заработную плату двадцать пятого марта. А затем и десятого апреля. И двадцать пятого апреля. Заходил и выходил в здание отеля через чёрный ход. И никто не мог посмотреть в его честные глаза и что-то спросить. Один только генеральный директор, Станислав Вячеславович, тихо бродил по коридорам гостиницы в своих розовых тапочках. А что он мог сделать? Разве что, подпись поставить.
Пробежал и апрель месяц. Результатов - ноль. Депрессия директоров грозила перейти в серьёзную фазу – в тяжелейшую депрессию. И случилось то, что всегда случается в детских сказочках и в женских романах – чудо. Да, произошло чудо! Появился Кузьма. Кто он такой и откуда взялся в нашем городе? Никто не знал. Себя он называл бомжом. Так и говорил:
- Я бомж, человек без определённого места жительства.
Первый день он просидел на лавочке перед отелем, греясь под лучами первомайского солнышка. На него никто не обратил внимание. Старик в лохмотьях. Сидит себе и сидит. Ни к кому не пристаёт, денег не просит, водку не пьёт, не горланит, не буянит. Что его трогать? На второй день Кузьма познакомился с Санькой-полудурком. Бегал Санька туда-сюда. Тут метанёт метлой. Там метанёт, пыль поднимет. Сюда прибежит. Туда побежит. Остановил его Кузьма, пригласил посидеть спокойно на лавочке:
- Чего бегаешь, мил человек? От тебя голова кругом идёт. Это же надо так усердничать в работе! Ты, поди, заместителем будешь большого начальства?
Понравился тогда Саньке старик. Сел. Разговорился. Рассказал он Кузьме, что к чему в отеле происходит. Разоткровенничался. Выложил запросто все проблемы директорские. Не зря же старик его, Саньку, заместителем признал.