Но больше всего мальчик любил рыбачить с отцом. Он научился ловить рыбу на удочку. Научился правильно червя насаживать. Закидывать со спины удило. Да так, чтобы не запутать леску. Рыбку мог вытягивать из воды самостоятельно. Двумя руками тянул. И на берег выбрасывать добычу. Или на дно лодки, если с лодки они рыбачили. Вот только окунька не мог снимать с крючка. Царапался окунь своими плавниками. В кровь царапался. Много у Аркаши было разных историй. Как у настоящего рыбака. Но был один случай. Очень знаменательный для Аркаши. Очень впечатляющий. Особый и совсем недавний.
В самом начале лета отец взял его на воскресную рыбную ловлю. Уже рассвело, когда они отчалили на своей лодке от пристани. У них имелась маленькая, деревянная лодка. Отец смастерил с солдатами. Точнее - солдаты делали, отец командовал. Плоскодонка. Скамейка посередине. На ней сидел отец на вёслах. Узкая скамейка на носу. На одно место. Для одного взрослого. И ещё - скамейка сзади. Аркадию нравилось сидеть позади отца. Видно было, куда они плывут. И с отцом лицом к лицу. Можно было поговорить, и не так страшно. Только они отплыли от пристани, отец сказал:
- На том берегу я вчера силки расставил. В камышах. С вечера. Сейчас мы их проверим. Может, попало что. А потом устроимся на нашем месте. В заливчике. Удочки закинем. Там прикормлено. Тихо. А то, видишь, волна поднимается. Что скажешь, сын? – отец размеренно работал вёслами. Слаженно. Умело. Лодка быстро двигалась к дальнему берегу.
- Ага. Проверим, па. Устроимся. Волны какие! – Аркаше было немного не по себе от качки. Но он не хотел показывать своего страха. Он весь находился в новых ощущениях. Даже разговаривать не хотелось. Лодку сильно раскачивало. Отец заметил состояние сына.
- Не бойся, Аркаша. На озере всегда волна высокая. Лодка у нас надёжная. Проскочим сейчас. Скоро должно утихнуть. Погода, вроде, ясная. Ты просто держись крепче за борта. Если очень страшно, говори что-нибудь. Разговаривай, не молчи, или песенку спой какую-нибудь.
Но Аркадию совсем не говорилось, и не пелось. Не получалось. Тогда запел отец. У него был хороший тембр и природный, музыкальный слух. Он что-то пел, но что - мальчик не мог толком разобрать. Что-то весёлое и шутливое. Вроде знакомые слова, и в то же время – непонятные. Кто-то кого-то пидманул. Кто-то кого-то пидвёл. Через некоторое время они подплыли к нужному месту. Довольно быстро. Быстрее обычного. За полчаса. Помог попутный ветер. Густые заросли стеной встали перед ними. Вдоль всего берега рос камыш. Отец уверенно направил лодку куда надо. Врезался в камыш. Стебли растений раздвигались в разные стороны под мощным натиском. Отец сложил одно весло в лодку. Второе весло взял в руки. Опустил один конец в воду. Лопастью. Стал отталкиваться от дна. С некоторым усилием ему удалось продвинуть судёнышко на несколько метров вперёд. Наконец, лодка встала. Остановилась.
- Всё, сынок. Приплыли. Дальше мы не проплывём. Придётся лезть в воду. – Он разделся. Остался в одних плавках. Большой. Мускулистый. Сильный. Аркадий с восхищением смотрел на отца. Молчал. Было почему-то страшно. Хотя в камыши они заплывали не в первый раз. Но сегодняшний день ему казался особым. Зловещим.
- Сиди спокойно и жди. Я проверю силки и обратно. Они здесь, совсем рядом. Сиди и жди. Понял?
- Да, па. Понял. Ты только недолго. Хорошо? – мальчик прокашлялся. В горле у него пересохло. Неожиданно вдруг. Захотелось пить. Он вытянул из вещмешка армейскую фляжку. Польскую, с широким горлышком. Открутил, не без усилия, крышку и сделал несколько глотков. Помогло.