-Уже расхотелось.
-Я тогда уйду в свою комнату, если позволишь.
-Помочь?
-Нет, спасибо, спокойной ночи!
-До завтра.
***
В последнее время я так долго спала, что утром проснулась уже в пять. Не спеша привела себя и комнату в порядок, спустилась в кухню, сварила кофе.
-Доброе утро! – услышала я голос Николая.
-О! Вы вернулись? Вот Надюха обрадуется!
-Мы созванивались, я так полагаю, ей некогда было. Лето – пора свадеб! Она занимается очередным проектом.
-Да, мы в этой жизни привыкли рассчитывать только на себя. Вот поэтому стоять на месте нельзя, крутимся…
-Пётр Алексеевич не спускался?
-Пока не видела.
-А как ваше самочувствие?
-Спасибо, Николай Николаевич. Уже хорошо. Я собиралась ехать к врачу на обследование завтра, но, думаю, лучше сегодня. Надо созвониться и назначить время консультации.
-А синяки?
-Заживают, некоторые уже сошли. За эти дни с удивлением наблюдала, как они меняют свой оттенок – от тёмно-синих, розовых к зеленым и желтым цветам. Целая палитра!
-Да, только художница могла наблюдать за оттенками синяков с таким интересом!
-Сварить кофе? – спросила я, но у Николая зазвонил телефон.
-Простите, я к Петру Алексеевичу.
Я же снова поднялась к себе, чтобы проверить почту. С работы ничего не прислали, но в спаме накопилось несколько. Прежде, чем удалить, я всё же решила их перепроверить. Случалось, что туда направлялись нужные письма. Вот и в этот раз одно меня заинтересовало. Я открыла и не поверила своим глазам. Там было несколько десятков фотографий нашего разговора с Мэтью. В конце жирным шрифтом стояла подпись: «Я предупреждал!»
-Митя?! – судорожно стала набирать его номер, сначала никто не отвечал, но через некоторое время услышала чужой голос.
-Кто это?
-А вы кто?
-Этот телефон находится в отделении полиции. Гражданин, у которого он был изъят, скончался и сейчас находится в морге. Вы кем ему приходитесь?
-Подождите, - в голове у меня был кавардак, руки и ноги тряслись, я задыхалась от подступающих слез, - вы о ком сейчас говорите?
-Мэтью Стоун. В телефоне вы обозначены как Поветруля, так кем вы ему приходитесь?
-Бывшая жена. Ветрова Юлия Михайловна. Можно узнать о причинах смерти?
-Ведется расследование. Больше ничего сказать не могу.
Дальше разговаривать не могла. Выронив телефон, упала на колени у кровати, зарывшись лицом в одеяло. На мой крик прибежала сначала медсестра, потом Пётр и Николай. И пока она готовила укол с успокоительным, мужчины пытались уложить на кровать.
-Юля! – кричал Пётр, пытаясь достучаться до моего сознания. – Юля! Прошу, успокойся! Что случилось?
-Митя. Его больше нет! - сквозь рыдания еле проговорила я, а потом, указав на ноутбук, добавила, - Ренат!
Николай и Пётр открыли последнее письмо, и, переглянувшись, вышли вместе с ним за дверь. Успокоительное начинало действовать. Всё поплыло перед глазами, и я снова провалилась в глубокий сон. Помню, что меня иногда будили, возили в больницу. Дни сменяли ночи…
***
-Так, Николай! Сейчас же займись этим письмом, - начал Пётр, входя в кабинет, - откуда были сделаны снимки? И почему у нас так плохо с охраной со стороны реки? Реши этот вопрос. Я в полицию и к своим знакомым на Петровку. Где документы по Рахимову?
-Всё у вас на столе. В электронном варианте здесь на флэшке, – ответил Николай.
-Как подумаю, что этот подонок был у нас в руках, а мы его отпустили…
-Кто знал, что Ренат пойдет на убийство?
-И что-то мне подсказывает, он не остановится. Кстати, пока меня не будет, вызови скорую, отвези Юлю на обследование. Врачи говорили оставаться спокойной, а тут такое! Сопровождайте машину. Пусть ребята едут на двух машинах.
-Может, сообщить родственникам?
-Зачем дополнительная суматоха? Лена с няней сегодня уедут в Питер. Останемся только мы. И так проблем целая куча. Интересно, полиция уже сообщила родителям Мэтью? Наверняка они решат отправлять тело в Англию. Это очень сложная процедура – огромное количество сопроводительных документов. Помимо полиции придется обращаться в ритуальные услуги, в СЭС, в таможню, в аэропорт… Поручу это кому-нибудь на фирме. Если потребуется наша помощь.
-Юле не скажете? Она захочет попрощаться. В конце концов, они некоторое время были женаты…
-Ей о своём здоровье нужно сейчас думать! Мэтью она уже ничем не поможет. И, судя по всему, ей лучше не пересекаться с его родителями. Они и раньше её не жаловали, боюсь подумать, что произойдет при встрече. Наверняка они будут винить во всём именно её.Я отправляюсь по делам. Звони мне каждый час. Возможно, я успею к Юле, когда она будет в больнице.
-Хорошо!
Николай пошел выполнять поручения. А Пётр, наметив в голове план действий, собрал все документы, направился первым делом в полицию. К Юле он не успел. Накопилось много работы, поэтому, как только вернулся, пошел к ней в комнату, где дежурила медсестра.
-Вы были в больнице с Юлей?
-Да, не переживайте, Пётр Алексеевич. По результатам анализов и обследований ничего не выявлено. Она здорова, но терапию следует продолжить еще дня два-три. Юлия Михайловна сейчас в шоковом состоянии.
-Она хоть ела что-нибудь?
-Немного.
-Хорошо. Можете идти в свою комнату. Я побуду здесь, если что – позову. Спасибо.
Медсестра вышла, а Пётр устроился рядом с Юлей.
-Ничего, Юлька, выкарабкаемся! Я и не в таких передрягах бывал.
***
Когда я открыла глаза, то обнаружила, что вместо подушки лежу на чем-то теплом.
-Пётр Алексеевич?
-Что-то после Петрухи и Пети Пётр Алексеевич уже режет ухо.
-Вы… ты как тут оказался?
-Ты невнимательная, – улыбнулся Пётр, – я здесь ночую уже несколько дней. Должна же медсестра хоть немного отдыхать!
-Воспользовался, значит, что я под таблетками?
-Ничем я не воспользовался, - обиделся Пётр.
-Петя, - вкрадчиво произнесла я, попытавшись встать с кровати. Оставаться здесь означало подвергать его опасности.
-Даже и не думай! Ляг рядом, - скомандовал он.
-Я еще ничего не сказала.
-Да я уже всё наперед знаю – хотела смыться?
-Петя, послушай…
-Нет, это ты меня послушай, Юлька! Ренат только и ждет, когда выйдешь отсюда. Если ты окажешься у него, как я смогу помочь? Думаю, он еще попытается выкурить тебя отсюда. Поэтому не смей сейчас ни разговаривать по телефону, ни открывать почту. Либо говори в моем присутствии, на крайний случай, в присутствии Николая.
-А если это Надя или с работы, или из галереи?
-Юля, давай расставлять приоритеты. Сама подумай, если Ренат сможет забрать тебя, ты лишишься всего этого навсегда. Так что сейчас встанешь, умоешься, позавтракаешь, выпьешь таблетки и отдыхай! Поняла?
-А Митя? Я должна хотя бы попрощаться с ним, – Пётр вздохнул и поднялся с кровати.
-Считай, что ты уже с ним попрощалась, – сухо ответил он. – Юля, имей совесть, я недостаточно делаю для тебя?
Пётр вышел. Я чувствовала себя виноватой. Сколько проблем обрушила я на голову этого человека. Меня тянуло к нему непостижимо. И сейчас, когда он вышел из комнаты, что-то сжалось внутри. Обижая его, я причиняла боль и себе. Впервые в моей души возникло настолько глубокое чувство. И это не просто желание физической близости, нечто большее… Он смотрел на меня, и начинало казаться, что внутри загораются тысячи лампочек, словно гирлянды в саду. Передо мной был образец настоящего мужчины, в моем понимании: порядочный, умный, уравновешенный, добрый и понимающий. Возможно, мой мозг онемел, и я просто не видела его недостатков? Правда, Надька когда-то сказала: «Мозг – удивительный орган. Может работать двадцать четыре часа в сутки триста шестьдесят пять дней в году с момента вашего рождения до тех пор, пока вы не влюбитесь…»Я словно влипла в свежий цемент! И чем дольше в нём стою, тем труднее оторваться.