Я спрятал бинокль в карман, поудобнее перехватил АО и, пригибаясь в лучших традициях киношных боевиков, начал подбираться к самолету. Мне вовсе не улыбалось поймать пулю от выжившего в катастрофе пассажира, кем бы он ни был и по какой бы причине не открыл огонь! Поэтому подкрадывался я крайне осторожно, со стороны оторванного двигателя, поскольку самолет чуть завалился на оставшийся (сказал бы на крыло, да где то крыло) и оказался слегка перекошенным, из-за чего левые иллюминаторы смотрели скорее вверх, чем в сторону, потому и пригибался. Однако все оставалось тихо, никто не пытался меня зарезать или подстрелить
Прислушиваясь, я так же осторожно подобрался к кабине. Кроме естественных лесных звуков и таких же «естественных» техногенного происхождения (скрипов, хрустов обшивки и прочего), я ничего не услышал, хотя рассчитывал на стоны — крики если бы были выжившие, должны же были бы они хотя бы дышать? Для верности замерев на пять-семь минут (насколько я вообще мог такое выполнить, конечно я все же не спецназ ни разу), я обошел нос самолета и полез в кабину через отсутствующие лобовые.
Пилот был в кабине только один. К лучшему, наверное все же перебираться через одну изломанную груду мяса и костей, обильно приправленных содержимым кишечника, кровью с лимфой и прочими жидкостями человеческого организма, проще и чище, чем через две таких; тем более если бы переступая через одну, пришлось бы уворачиваться от второй, висящей на привязных ремнях сверху На этом фоне хруст стекла, скрежет и стук разбитых приборов, гнутой общивки и прочего звучал как музыка, принося даже какое-то облегчение! Да и запах горелой изоляции был приятен, пусть и с трудом, но перебивая запах смерти. Кое-как перебравшись через тело, я пусть и неудобно, но утвердился на перекошенном градусов под двадцать пять-тридцать полу, и всмотрелся в полумрак салона, благо, дверь между кабиной и салоном хоть и присутствовала, но была настолько перекошена и смята, что не могла помешать даже проникновению, не то что взгляду. Салон самолета выглядел довольно дорого, по местным меркам практически «вип». Кресел было всего восемь, они двумя группами по две штуки располагались по обе стороны центрального прохода, лицом друг к другу. В смысле, пассажиры сидели бы в них как в купе, по двое рядом и лицами к следующему ряду. За вторым рядом кресел (пустых) была очередная перегородка, позволяющая пройти дальше в сторону хвоста самолета, что было дальше за перегородкой мешала разглядеть плотная штора, перекрывшая проход почти полностью в нижнем углу проема осталась щель, но разглядеть через нее что-то было можно только встав на четвереньки да еще и сильно пригнувшись. Но пассажирскую часть я видел хорошо
На четырех креслах, расположенных в сторону кабины, не было никого. А вот на тех четырех, что были напротив, под самой стенкой кабины, раньше кто-то сидел, как минимум один Сейчас этот один лежал смятой грудой в позе, исключающей выживание, почти на полу между кресел, но его нижняя часть, ноги и частично живот с задницей, все еще оставались пристегнутыми к креслу! Ну, или запутались в привязных ремнях, тоже может быть Получилось, что скрученное в уровне талии и ребер тело сложилось углом более чем в девяносто градусов, ноги и частично задница остались на креслах, впоперек обоих с левой стороны прохода (ну, или правой, если смотреть с хвоста самолета), а все что выше свесилось в пространство между двумя рядами кресел и частично свисало на пол голова, плечи, руки Живым это тело быть не могло даже в сказке, но почему-то выгладело более опрятно, по сравнению с пилотом. И да я совершенно успокоился относительно судеб этих тел, поскольку как пилот, так и вот этот второй (может, кстати, как раз второй пилот или штурман, мало ли) были одеты в знакомую и малоприятную мне форму орденскую. Так что теперь этот самолет я воспринимал как по сути вражеский, соответственно, благосостояние его экипажа волновало меня в самую последнюю очередь!
Я перебрался в салон, буквально просочившись в деформированный проем мимо такой же покуроченной двери, стараясь не задеть и не шуметь разумеется, безуспешно. И опять замер, сжимая в ладони рукоять-магазин. Тишина Тишина это хорошо. Хотя вовсе не гарантирует безопасности, конечно! Но самолет рухнул нормально, даже, можно сказать, качественно ни пожара, ни взрыва, ни глубокого ущелья с бурной рекой внизу Так что риск все еще допустим, хотя спасать тут, в общем-то, некого, да и теперь не так чтоб очень уж хотелось. В салоне вроде ничего особо интересного нет, стоило бы заглянуть в закрытые полки, конечно, но пока что некогда надо проверить остальной груз. Ну, вариантов нет, на брюхо и ползком к шторке, в дырдочку подсмотреть! И чего там у нас?
А там все было куда грустнее. Не в смысле аварии, конечно но вот света от тех иллюминаторов, что приходились на грузовую часть салона, считай, на «третий класс», оказалось куда меньше, чем в передней половине. Соответственно, объем салона был плохо различим, я только видел несколько ящиков и коробок, образовавших неслабую кучу под правым бортом самолета, эта гора тары заполнила поперечное сечение более чем на две трети. Из этой кучи торчала нижняя часть очередного тела ноги, задница, одна рука по локоть… Все остальное завалили коробки-ящики, но то, что тело это мертво, сомнений не вызывало. Уж слишком расслаблено оно лежало, я уж молчу про мокрое пятно на брюках, и характеный запах расслабленого кишечника. Не знаю, как его придавило, но, похоже, получилось как с повешенными Самым интересным, на мой взгляд, было то, что тело было одето не в форму, какую-бы то ни было, и не в местный модный вариант «милитари», вроде меня самого, тело при жизни предпочитало костюмы, в смысле, все эти брюки-пиджаки-галстухи, а также туфли городского типа, без развитой подошвы, высокого берца и так далее! Встретить подобное на этом Новом Мире можно было в крупных городах вроде Порто-Франко или Нью-Рино, ну, Демидовск еще, Порт Дели, возможно Но здесь, за полтысячи кэмэ до ближайшего человека, это смотрелось дико. Хотя откуда я знаю, куда летел этот самолет? И откуда?! Вполне вероятно, в месте назначения именно такой наряд был бы вполне органичен, в отличие от всяческих камуфляжей с разгрузками
Я лежал минут пять, но ничего опасного не заметил. Ну, разве что неправильный был груз в самолете. Что тут возят таким дорогим транспортом? Что-то очень ценное и срочное, только так! Или кого-то Все остальное можно отправить автоколонной, или морем, или вообще попутными конвоями. А в куче груза ничего товарного вообще не просматривалось! Несколько патронных ящиков, пара-тройка армейских НАТО-вских баулов, коробки с ИРП, вроде бы даже палатки но ничего сверхнеобычного, так, барахло всякое, да и мало этого для товара, свое, вероятно Е ще чехлы самолетные, от движков по идее, какие-то запчасти, даже вода в пластиковых емкостях, хоть и немного; короче, состав груза вполне вписывался в рамки набора для автономного существования небольшой группы людей, но никак не в понятие грузового рейса с целью заработка. Более того если бы не тот момент, что груз сейчас валялся перепутанной грудой посреди того, во что превратился грузовой отсек, самолет вообще выглядел бы полупустым как минимум, а то и вообще незагруженным! Я полежал еще немного, после чего, плюнув на возможные неприятности, решительно просочился в грузовой отсек. По-прежнему тишина, однако мне показалось, что из хвоста самолета доносится какие-то звуки, в смысле антропогенного происхождения. Короче, кто-то то ли дышит, а то ли хрипит! Одного этого звука, который вроде бы даже почудился, а не услышался, оказалось вполне достаточно для того, чтобы я мигом распластался вдоль борта, в щели между здоровым тюком и откидными сиденьями, почти не дыша. И там тоже тишина, ничего особенного не слышно. Ну, посмотрим, кто кого пересидит, такая игра мне знакома, врядли ты, мой неожиданный знакомый, охотился на местных архаров, так что терпелка у тебя может и похуже моей будет! Я уж молчу о том, что это ты, а не я кувыркался на этом летающем драндулете, и даже если сейчас у тебя адреналин из ушей парит, то надолго ли его тебе хватит?! Рыпнешься, никуда не денешься, а там и определимся, как с тобой говорить