– Вы с Лесей совсем не похожи. Я бы даже сказала, совершенно разные.
– Это точно. Леся в папу, а я в маму. Даже характером.
– Как интересно. Почему ты никогда не рассказывал мне этого? – я удивлённо посмотрела на Никиту.
– Случая не было. Да и зачем тебя было впутывать в какие-то семейные заморочки. Я же знаю, что у тебя своих предостаточно. Мы могли прекрасно общаться без всей этой информации.
Обратившись к «семейным заморочкам», я вспомнила Илью. Мне снова стало грустно, но я отогнала эти мысли прочь и спросила Никиту:
– А ты мне расскажешь ещё что-нибудь про свою семью?
– Ну, раз уж нам столько времени мы будем находиться вместе, то придётся. Только не сейчас. Уже поздно. Давай я постелю тебе кровать, покажу, где что можно взять и, если ты не против, пойдём на боковую.
– Конечно. А то я тебя замучила уже. – согласилась я. – Спасибо тебе ещё раз.
– Не за что, Лиль. Ты всегда можешь ко мне обратиться. – Никита легонько похлопал меня по плечу и пошёл готовиться ко сну.
Так я и жила с Никитой под одной крышей. Оказывается, не так уж всё и страшно. На следующий день я, чтобы хоть как то отплатить, стала убираться в квартире, освоила плитку и даже приготовила запечённую в духовке картошку с мясом. Друг остался более чем доволен. Уплетал так, что трещало за ушами. Я была рада, что могу быть хоть кому-то полезной в этом мире. Потом Никита показывал мне свой семейный фотоальбом, свои компьютерные игры, в которые мы, бывало, рубились до позднего вечера. Ну, каникулы же, чем ещё заниматься. Спешить некуда, вставать рано не надо. Днём мы с ним гуляли по улице, смеялись как сумасшедшие, что даже прохожие оборачивались, ели мороженое, чипсы и снова возвращались в квартиру. Там я экспериментировала с блюдами и варганила что-нибудь на скорую руку. Мы потом объедались до самого вечера. Так свободно я, наверное, не чувствовала себя даже с Катькой. Друзья звали Никиту гулять, но он постоянно находил отговорки. Пока что ни я ни он не хотели никого посвящать в нашу особенную форму проживания. А то мало ли понапридумывают небылиц всяких, что потом за всю жизнь не разгребёшь. Так почти что прошла неделя осенних каникул. Неумолимо надвигалась вторая четверть.
***
Раннее утро воскресенья. Звонок в дверь. Инна Викторовна, до смерти перепугавшись, бежит открывать дверь. На пороге снова стоит Илья.
– Сыночка, почему же ты в такую рань то? – протирая глаза, изумлялась мать.
– На самый ранний самолёт сел и прилетел, чтобы провести с вами побольше времени. – ответил Илья и, ставя сумки на пол, начал раздеваться.
– Ну, Илюш, зачастил ты, конечно. – сказал отец, выходя из комнаты и почёсывая за ухом.
– А что? Выгоняете уже? Надоел я вам?
– Нет что ты, что ты! – запротестовали родители.
– Я просто навёрстываю упущенные четыре года, которые я потратил на учёбу, а не на внимание к вам. – Илья выглядел невозмутимым. – А Лилька ещё не проснулась? Я ей тут кое-что привёз, думаю, точно оценит. – Родители не сразу нашли, что сказать. – Почему вы молчите?
– Так Лиля онаа… Ну, это…самое, – промычал Олег Фёдорович.
– В лагере Лилька. – нашлась Инна Викторовна.
– В каком ещё лагере? – удивился Илья.
– Со школой она в лагерь какой-то поехала. Не знаю я ничего. Она же никогда ничего не рассказывает. Ветреная такая. Пошли, я тебя покормлю. –попыталась перевести тему мать.
– Подожди. На Лильку это не похоже, я же её с самого детства знаю. Она не может, ничего не рассказав, вот так просто уехать. Она предусмотрительная и всегда всех предупреждает. Ну, мам, помнишь, она даже когда с подружкой выбегала во двор, то обходила нас всех и предупреждала.
– Люди меняются. – уже с раздражением бросила Инна Викторовна. – Что ты вцепился в неё в конце концов? Пусть она едет куда захочет. Шестнадцать лет всё-таки, не маленькая.
– Да я ничего не имею против, просто это странно. – стоял на своём Илья.
– А ты будь менее подозрительным, сынок. И пошли уже есть, иначе не дай бог мы поссоримся.
Илья с родителями ушли завтракать, на время позабыв о спорах. Родители не напоминали ему о поцелуе недельной давности, и парень был благодарен им за это. Илья, чтобы успокоиться для себя решил, что и в самом деле у Лильки может быть своя жизнь. Она может ездить, куда ей захочется и совсем не обязательно вдаваться в подробности каждой мелочи. Настроение заметно снизилось. Ведь ехал он сюда именно ради неё, а тут лагерь какой-то. Он привёз ей такой красивый браслет с камушками, увидев который в Питере, он сразу же понял, что это украшение должно стать только Лилькиным. Что оно сделано именно для неё. Ну ладно, подарит в следующий раз. А пока что есть неотложное дело. Нужно заскочить к одному старому знакомому и перетереть один гнетущий вопросик по учёбе. Илья быстро собрался и уже почти вышел за дверь, как его остановила мать.