– Что случилось? Ты куда это? – заволновалась я.
– Да маман позвонила и сказала, чтобы я, пока выходной, смотался на дачу и сделал кое-какие дела, пока зима не наступила. – ответил друг. – Поедешь со мной? Мне бы не помешала помощь женщины.
– Ну, если ты считаешь нужным взять меня с собой, то поеду, конечно. Вот только как мы по такой слякоти добираться будем.
– Да ничего, прорвёмся. Одевайся только теплее, а то мало ли что. Обязательно возьми на балконе два дождевика. Боюсь, без них нам не обойтись. – Никита посмотрел в окно на не прекращающийся ни на минуту дождь и покачал головой. Я же сразу направилась в комнату собираться. Натянула я на себя всё, что могла, так как уже побывала на улице и каждой клеточкой прочувствовала эту лютую холодину. Так же собрала небольшую сумочку в которую уместился мой карманный фонарик, плеер, наушники, чтобы в дороге скучно не было, и небольшая бутылка воды. Никита же подготовился основательно, будто мы уезжаем на месяц. Он собрал огромный по сравнению с моей сумочкой рюкзак, в котором у него нашлась верёвка, пакеты, термос, недоеденные за завтраком тосты в контейнере и даже складной нож.
– Ты что, в кругосветку собрался что ли? Покорять новые земли? – задала я вопрос Никите.
– Ты не знаешь, что может понадобиться по дороге. – ответил он. – Мы всё-таки до вечера там задержимся. Пока доедем, пока сделаем всё необходимое, пока обратно вернёмся. Есть точно захотим, а тосты нас спасут. Ещё мамины фикусы надо транспортировать с дачи сюда.
– Зачем?
– Говорит, чтобы не замерзли. Мама вообще заядлая цветочница. Сколько раз ей говорил, зачем тебе столько много цветов? Их же нужно постоянно перевозить, ухаживать за ними, а ты всё время не бываешь дома. Я не очень то горю желанием заниматься ими.
– Да ладно тебе. – осадила я парня. – цветы это же здорово. Они воздух очищают и украшают мир вокруг нас.
– Лилька, да ты романтик! – подколол Никита. – Вот и повезёшь эти фикусы на себе, раз ты их так любишь. Он прошёлся по другим комнатам, проверил, всё ли в порядке, всё ли выключено и стал потихоньку одеваться. Я последовала его примеру. Через пять минут мы уже выходили из подъезда. Никита, увидев волны на дороге, немного обалдел. Он ожидал увидеть что-то странное, но чтоб настолько…
До дачи нужно было добираться на электричке от вокзала примерно полтора часа, а до вокзала ещё минут сорок ехать на автобусе. Когда мы подошли к остановке, дождь понемногу стал стихать, а на небе среди хмурых туч промелькнул еле заметный просвет. Несказанно обрадовавшись, что погода сегодня на нашей стороне, мы в таком хорошем расположении духа водрузились в только что подъехавший автобус. Всю дорогу мы обсуждали различные темы: школа, отношения с родителями, наши дальнейшие планы на жизнь и даже фильм, который мы собирались посмотреть вечером, по приезде с дачи. Таким образом, мы не заметили, как добрались до вокзала. Спокойно и не спеша, мы купили билеты, мороженое, кроссворды, чтобы не было скучно в электричке и сели в свой вагон. Он оказался почти совершенно пустым. Только один старенький дряхлый дедушка скукожился в углу вагона и пристально вчитывался в газету, лежащую у него на коленях. Ну, оно даже лучше, что народу почти нет. Теперь можно было расслабиться, так как ехать предстояло довольно долго. Мы скинули мокрые куртки и повесили их на крючок возле окна.
– Ты не голодная? Будешь бутерброд? – спросил у меня Никита, открывая контейнер.
– Нет. Сам поешь, если хочешь или оставь на потом. Когда приедем, нужно будет перекусить, чтобы не умереть с голоду. – ответила я и повернула голову в сторону окна. Вот промелькнуло здание вокзала, деревья, дороги.
Как всё-таки великолепна природа с её ландшафтами, города со своими огромными, уходящими в небо высотками и как прекрасна жизнь вокруг. Ничего не может омрачить её. Ни-че-го. Мои размышления прервал Никита.
– Когда доберёмся до Зеленовки, забежим в магазин и купим чего-нибудь. Я припас немного денег. Так что о еде не беспокойся.
– Какой ты предусмотрительный. – отвесила я комплимент.
– А ты как думала? – улыбнулся польщенный парень. Ему явно понравилась моя похвала. Я достала кроссворды с ручкой из своего рюкзака и, скинув мокрые ботинки, залезла с ногами на сиденье. В таком виде я улеглась, по-приятельски положив голову на колени Никиты, и стала зачитывать ему вопросы. Он отвечал, я писала. Иногда в журнале попадались анекдоты, и зачитав их, мы дружно хохотали. Так мы скоротали почти весь путь. За всё время в вагоне прибавилось только человек пять. Видимо в это время не многие горели желанием тащиться на дачу. Отложив кроссворд, я задремала, Никита слушал музыку. Обстановка была тихая и мирная. Не было ни шума, ни гула, ни каких-либо других раздражающих факторов. Только тихое постукивание колёс. Благодать. Тут объявили остановку возле какого-то посёлка или городка. Открылась дверь и в вагон вошла сгорбившаяся женщина лет сорока на вид. Она была одета в старенькую поношенную курточку и растрёпанные ботинки. На её лице уже начинали проступать морщинки, а глаза светились, будто она ещё совсем-совсем юная. В руках она несла два огромных пакета, набитые какими-то вещами. «Наверное бездомная» – промелькнула мысль. Но куда она едет и откуда такие баулы?