– Ну да. Стоят они явно не дёшево. – согласился Никита. – это домики богачей и бизнесменов. Нам такие не светят и светить не будут. Зеленовка достаточно удобное место для дач, и поэтому сюда съезжаются не только простые смертные вроде нас, но и люди более высших чинов.
– Хотелось бы посмотреть дизайн особняка внутри.
– Это вполне реально. Просто стань бизнесвумен и купи себе здесь дачу. – усмехнулся друг.
– Ага, как же. С меня бизнесвумен как из слона фигурист.
– Всему можно научиться. – похлопал меня по плечу Никита и обратился к Валентине. – Где ваш дом находится?
– Да вот он, на окраине. – женщина указала на ветхую, убитую временем избушку. По всей видимости, ремонт в ней не делали достаточно давно. Крыша покосилась в сторону, брёвна стали подгнивать от времени и сырости, а на крыльце и вовсе можно было переломать ноги или другие жизненно важные части тела. Оно одним своим видом не внушала ни капельки доверия. Подойдя к дому, женщина достала ключ из щели под навесом и отворила дверь.
– Проходите ребятки. Я вас сейчас угощать буду. Олька столько вкусного передала, пальчики оближите. – пригласила она и тут же, суетясь, скрылась в доме. Даже с улицы было отчётливо слышно, как загремела посуда.
– Валентина Андреевна, спасибо большое за гостеприимство, но мы не будем есть, потому что очень спешим. – крикнул вглубь дома Никита.
Женщина выскочила на крыльцо, вытирая руки полотенцем, и удивлённо спросила:
– Что значит не будете? Куда вам спешить, время ещё детское? Вы такое доброе дело для меня сделали и не даёте мне вас отблагодарить. Ну нет, так не годится.
– Да нет, правда. Мы спешим, потому что хотим вернуться до вечера в город. – тоже возразил я.
– Деточка, ничего страшного не случится, если вы полчаса попьёте со мной чаю. Вот представь, я целыми днями сижу одна одинёшенька, поговорить не с кем, а тут вы, такие хорошие ребята. Ну пойдёмте, посидим, поговорим. – стала умолять Валентина.
– Только пол часика, хорошо? А то мы действительно торопимся. – спросила я.
– Конечно конечно. – обрадовалась женщина. – Я вас надолго не задержу.
Мы вошли в избушку. Внутреннее убранство, как и внешнее тоже было не богатое. Всего по минимуму. В узкой прихожей висело небольшое зеркало, и стоял столик, куда женщина складывала одежду. Шкафа или вешалки как таковых не наблюдалось. Мы скинули с себя верхнюю одежду и, положив её на тот самый столик, проследовали за женщиной на кухню. Там, напротив окна стоял старенький столик и два стула. В углу находилась газовая печь, на которой уже начинал дымиться чайник. Холодильника не было. Я задалась вопросом, где же женщина хранит все продукты. Она жила настолько бедно, что мне стало её очень жалко.
Валентина заметила, каким жалостливым взглядом мы осматривали её апартаменты и весело сказала:
– Да вы не смотрите, что у меня такой домик. Мне многого не надо. Главное, что имеется еда, и место где можно отдохнуть.
– А где вы работаете? – задал вопрос Никита.
– На станции уборщицей. – ответила она. – Иногда я даже продаю билеты на кассе. За это мне дополнительно доплачивают. А летом я собираю лесные дары и продаю. Тогда уж немного побольше могу себе позволить. А так я всегда экономно отношусь к деньгам. Коплю на чёрный день, как попало не обращаюсь с ними.
– Вы одна живёте и вам совсем никто не помогает? – поинтересовалась я.
– Живу я одна, но помогать мне помогают. Соседи летом приезжают на дачу и угощают своими соленьями, мужчины стараются починить что-нибудь сломавшееся или прохудившееся. Одна не остаюсь. Это уж зимой никто не приезжает, не с кем поговорить, душу излить. Да вы присаживайтесь. – предложила она, доставая из сумки пироги, овощи, консервы и ещё много чего по мелочам.
– Да вы не суетитесь так. Присядьте и поешьте сами.
– Я поем. Вы кушайте, ребят, не стесняйтесь. Вы мне так помогли. Как бы я дотащила всё это добро сама?
– Да не за что. Мы ничего особенного не сделали. – стал отнекиваться Никита.
– Не скромничай. Вон какой ты хороший, сильный и добродушный парень. И подруга у тебя вон какая красивая, скромная. Хорошие вы ребята.
Мы засмущались и опустив глаза начали есть открытую консерву с хлебом. Валентина заварила нам чай и, прикатив из сеней чурку, села на неё напротив нас. Она широко улыбалась, наблюдая за тем, как мы едим.
– Валентина Андреевна, извините за нескромный вопрос, а у вас есть дети?
Женщина тяжело вздохнула и, опустив глаза, стала водить пальцем по столу. На её лице было отражено сомнение, отвечать ли нам на вопрос или уйти от него. Но всё-таки она решила довериться нам и начала свой рассказ.