К моему ещё детскому сожалению Илья относился ко мне как к маленькому ребёнку и ничего больше. Мне было до жути обидно, когда он приходил к нам домой со своей девушкой, а меня только игриво трепал за волосы и называл своей глупенькой малышкой. После этого я всегда убегала в комнату, весь день не выходила и неё и всю ночь рыдала в подушку. Когда утром он спрашивал, почему у меня заплаканные глаза, я врала, что меня всё время колотит Димка – мой одноклассник, и Илья на следующий же день шёл на разборки с ним. За всё время врала я так раз пять-шесть. Да простит меня бедный Димка, пострадавший из-за моих дурных влюблённых мозгов.
Через несколько лет Илье исполнилось восемнадцать, и он поступил в колледж в Петербурге и переехал туда. Я, двенадцатилетняя девочка, страдала, как только могла. Но «брат» пообещал скоро вернуться. Ага, скоро… Четыре года не было от него ни слуху ни духу. Он, конечно, звонил нам, но о возвращении в Калининград и речи быть не могло. И вдруг сегодня, он приезжает. Мне безумно хотелось посмотреть, каким он стал, рассказать ему о своей несчастной доле и расспросить его обо всём. Про детскую влюблённость я давно решила забыть. Ну чего у маленькой девочки в её фантазии только не бывает. Нельзя же принимать это всё всерьёз. Поэтому я напрочь стёрла эти глупости из головы.
Я на всех парах залетела домой в предчувствии долгожданной встречи. Сняв куртку около входа, я сразу же рванула в гостиную, где обычно у нас проходят все важные мероприятия. Там, в широком кресле, сидел виновник моего неописуемого волнения. Он увлечённо рассказывал родителям о своей студенческой жизни и даже не сразу заметил меня. Когда я подошла поближе к Илье, он поднял на меня взгляд и тут же подскочил с места. Мы смотрели друг на друга ещё долго, пытаясь узнать тех беспечных подростков, которые выросли вместе. Первым очнулся Илья и вытянул руки для объятий. Я, недолго думая, бросилась к нему и прижалась так сильно, как только могла. Я почувствовала то знакомое, родное тепло, которого мне так не хватала все эти годы. Отстранившись, мы сели за стол друг напротив друга и тут же стали наперебой расспрашивать обо всём.
– Так! Сначала обед, а потом разговоры, беседы. Называйте как хотите. – мама уже активно расставляла блюда на столе, и мне против своего огромного желания пообщаться с «братом», пришлось помогать накрывать на стол.
Каким стал Илья, спустя четыре года, ни в сказке сказать, ни пером описать.
Он стал ещё выше, скулы стали более выразительными, что ещё больше придавало ему мужественности и красоты. Но вот прекрасные голубые глаза и улыбка остались всё теми же родными, мальчишескими. Я, когда увидела его, обомлела. Тот парнишка, в которого я когда-то была влюблена, стал просто принцем из сказки. Интересно, что он думает обо мне. Я изменилась хоть немного или так и осталась той наивной маленькой худенькой девчонкой.
Даже после обеда нам с Ильёй ну никак не удавалось поговорить по душам, потому что родители ни в какую не отпускали своего родненького сыночку и мучали вопросами. Я же в это время просто сидела на диване и ждала подходящего момента. За всей суетой я не заметила, что мне уже раз десять звонила Катька. Ох и начнётся же сейчас разнос от неё в пух и прах. Я отошла в коридор и в тишине набрала номер подруги.
– Ты чё трубку не берёшь, красотка? – вместо приветствия начала бузить Катька.
– Извини, у меня телефон на беззвучке был. Да и замоталась я как-то, сразу не увидела пропущенных от тебя.
– Извинения приняты. – смиловалась подруга. – Ну, рассказывай, каким стал твой принц? – она всё знала о моих детских грёзах и метах. Ведь тогда именно ей я изливала душу как могла, и Катька всё покорно выслушивала.
– Давай не сейчас. – я перешла на шёпот. – Мы с тобой завтра встретимся, и я тебе обязательно обо всём расскажу, обещаю.
– Опять завтра. Завтра, завтра. А сегодня у тебя ну сосем никак не катит? – Подруга явно расстроилась из-за того, что не услышала то, что хотела.
– Нет, Кать. Ты же понимаешь, как для меня важна эта встреча. Мы не виделись с ним четыре года. Я хочу у него выпытать сегодня всё, что только будет в моих силах.
– Ну как знаешь. Скажи хотя бы одно, он похорошел или стал старым и страшным, отрастил бороду и ходит, запинаясь об неё?
Тут боковым зрением я увидела, как Илья подошёл к дверному проёму и, облокотившись на него, пытался что-то рассмотреть в своих наручных часах. «Как некстати» – подумала я и, прикрыв трубку рукой, шепнула в неё:
– Первое.
– Круто! Да я, в принципе, по твоему счастливому голосу слышу. Ну, ладненько. Жду подробностей при встрече. – пролепетала в ответ Катька и отключилась. Вот за что я её люблю больше всего, так это за понимание.