– Поверьте, я сделаю все, что в моих силах. Однако на вашем месте я не давал бы обещаний…
Я направился к выходу, но он опередил меня, распахнул передо мною дверь и даже пожелал спокойной ночи.
Итак, я закончил дела несколько раньше, чем рассчитывал. Часы показывали без десяти двенадцать.
Когда меня нет, особенно ночью, входная дверь бывает на цепочке, поэтому мне пришлось позвонить. Открыл Фриц. Я прошел вместе с ним на кухню, достал, из холодильника кувшин молока, взял стакан и направился в кабинет.
– Я вернулся, но один, – объявил я шефу, – зато привез отмычку, которой вы можете отпереть камеру Пампы, если пожелаете. Мне необходимо выпить молока. Мои нервы напряжены до предела.
– Что случилось? – спросил Марко, в нетерпении вскакивая с кресла. – Что вы…
– Оставь его в покое, – проворчал Вульф. – Пусть выпьет молока. Он голоден.
Глава 5
– Если вы немедленно не сообщите в полицию, я сам сделаю это! – вскричал Марко, ударяя кулаком по спинке кресла. – Это замечательно! Это шедевр проницательности!
Я закончил свой доклад, одновременно прикончив кувшин молока. Вульф задал вопрос – вроде того, не заметил ли я следов крови в доме или у подъезда, которые случайно остались несмытыми, но ничего подобного я не видел. Вульф сидел, откинувшись в кресле и закрыв глаза, а Марко мерил шагами кабинет.
– Они должны немедленно выпустить его! – воскликнул Марко. – Скажи им! Позвони! Если ты не…
– Помолчи! – оборвал его Вульф.
– Он мыслит, – информировал я Марко, – а вы нарушаете этот процесс. Кричите на меня, если хотите, но не на него. Все не так просто, как кажется. Сообщить полиции – значит выпустить из рук все дело, а если полиция заартачится и будет настаивать на своей версии, тогда мы и вовсе окажемся безоружными. И никогда не доберемся до этой семейки, разве только с помощью танка. Если же не сообщать ничего полиции, оставить сведения для собственного пользования и начать вынюхивать, кто пырнул миссис Уиттен ножом, то можно донюхаться до того, что прирежут еще кого-нибудь, только на этот раз уже насмерть, и тогда нам останется ждать, за какую сумму нас выпустят под залог до суда.
– Включая и меня? – спросил Марко.
– Конечно! Кто затеял все это ради освобождения Пампы?
Марко вперил в меня взор.
– По-вашему получается, что положение безвыходное. Мы не можем сообщить полиции, и мы не можем не сообщить полиции. И это я назвал шедевром?
– Именно это, и вы совершенно правы. Догадка была блестящая – я даже подумываю о том, чтобы попросить прибавки к жалованию. Теперь им не вывернуться. У нас есть дубина, которой мы можем пригрозить миссис Уиттен, а следовательно, и всем ее отпрыскам. Если ее еще не успели разрезать на кусочки, есть смысл позвонить и сказать, что в течение часа мы желаем видеть ее у нас вместе со всем семейством. Боюсь, впрочем, это не выйдет. Таким образом, проблема сводится к тому, чтобы убедить мистера Вульфа сесть со мной в машину, которая стоит у подъезда, и немедленно поехать туда.
Я не обратил внимания на недовольное хрюканье, раздавшееся из кресла Вульфа.
– Вот уже много лет, – продолжал я как ни в чем не бывало, – я убеждаю его отказаться от правила не выходить из дома по делам. Но больше тратить на это силы я не намерен. Тем более, что данный случай совершенно особенный. Ни вы, ни Пампа не являетесь нашими клиентами, и Вульф заявил, что не возьмет с вас денег. Он оказывает вам дружеское одолжение, поэтому правило никак не нарушается.
– Вы имеете в виду визит к миссис Уиттен?
– Вот именно. А почему бы нет?
– И вас впустят в дом?
– Вы абсолютно правы: впустят! Особенно, если ей позвонил доктор, а я ставлю десять против одного, что он это сделал.
– И что даст визит?
– Хотя бы то, что в нашем присутствии не произойдет второго убийства. Кроме того, обстановка вполне может подсказать, как нам действовать дальше. – Я не мог удержаться, чтобы не вставить шпильку. – Могу прибавить, что первое мое посещение дало кое-какие результаты.
Марко, потрясая руками, подбежал к Вульфу:
– Ниро! Ты должен ехать! Немедленно! Должен! Прошу тебя!
Вульф приоткрыл глаза и скорбно вздохнул.
– Это единственный выход. Ведь Арчи…
– Я все слышал, – сквозь полуопущенные веки Вульф заметил недопитый бокал пива, взял его и выпил, затем посмотрел на меня. – Тут есть одно слабое место. Ты утверждаешь, что, если мы скроем эту информацию от полиции и миссис Уиттен окажется убитой, нас ждут неприятности. Почему? С точки зрения закона мы совершенно чисты. Морально мы чисты тоже. Предположим, что мы принимаем за правду объяснение миссис Уиттен. Стало быть, со стороны детей ей не грозит никакая опасность.