- Очень разумно было сюда прибежать после первой ссоры, Алисия, - отец все время делает акцент на моем имени, будто пытается припечатать его к моему лбу. - Что нашла среди этого отребья?
- Ты знаешь... ты прав, - после последнего вопроса во мне начинает закипать злость. - Я, как и пару дней назад, живу по расписанию, не имею четкого представления, что происходит, с моим мнением не считаются. Но знаешь, в чем разница? Знаешь, пап? Свобода! Хотя, о чем это я говорю? У меня же должно быть место. Так ты сказал, папа?
Я чувствую, как начинают слезится глаза, но уверена, что не заплачу. Я сжимаю кулаки, чтобы утолить боль. Мой папа слегка пошатывается от моих слов, которые застали его врасплох.
- Значит, ты готова уйти от родителей к людям, которых ненавидишь? - настаивает на своём он, игнорируя мой вопрос.
- Да, я их ненавижу, - честно, я ощущаю, как меня сверлят взглядом абсолютно все. - Но ещё больше в этой жизни я ненавижу ограничение. Я устала так жить и не хочу снова мусолить эту тему. Ведь один раз я уже объяснилась. Меня не услышали, так какого хрена мне повторять? Чего добиваетесь?
- Неблагодарная, - говорит папа, а я случайно перевожу взгляд на маму и осознаю, что она не сказала ещё ни слова. Почему? Во всех дискуссиях лидировала мама, так зачем ей сейчас молчать? Что за рокировка на поле?
- Мы пытаемся тебя образумить. Ни одна девчонка не выдержала забег. Так почему ты сможешь? - в это время продолжает папа. - Ты должна вернуться.
- Нет, пап, - возражаю я, - ты это делаешь не для того, чтобы мне помочь, а чтобы не ускользнул твой проект. Чтобы домашнее животное не убежало. Так купи себе собаку! - выкрикиваю я, не замечая никого вокруг за исключением отца. Слёзы снова пытаются проступить, но я ещё сильнее сжимаю кулаки, чувствуя, как образуются ранки. - Вот она точно будет знать своё место, а меня оставь в покое! Я не уйду отсюда.
Наступает тишина, но мне наоборот хочется, чтобы хоть кто-нибудь что-нибудь сказал, потому что я сейчас оглохну от этой пустоты. Папа смотрит на меня с неприкрытой болью, но и мне сейчас больно, пап, пойми. Неужели моя правота стоит стольких гадостей? Противно.
- Мы хотим поговорить со старшиной, - нарушает гробовую тишину мама, за что я ей безмерно благодарна.
Я замечаю, как Калеб кивает. Они уходят. Все. Родители не смотрят на меня, от чего моё сердце рвётся на куски. Неужели они меня теперь ненавидят? Прошу, не надо...
Но долго погрустить не удаётся, поскольку ко мне вполне очевидно обращается Кай:
- Нашей пани куклы надоели, она решила взять в руки саблю, - он подходит ко мне достаточно близко.
Не говоря ни слова, я оборачиваюсь и со всей дури бью его по лицу, оставив хорошую пощечину. Так тебе и надо, сукин сын! Но Кай тут же поворачивается ко мне и ещё больше надвигается, издав парализующий рык. Я не ожидала, что он выпустит свою вторую сущность, поэтому слегка отхожу назад.
- Сиди тихо и не рыпайся, а лучше - убирайся! - кричит парень и ждёт от меня какой-то реакции.
- Только собью тебя с трассы и вернусь к своей прежней жизни, - бросаю ему вызов в ответ. Самонадеянно, но сегодня у меня безлимит на противные речи.
Кай не сдерживается от ещё одного рыка, а я глазком замечаю появившиеся когти.
- Давайте разойдёмся, для конфликтов лучше выбрать трассу, народ, - пытается разнять нас Фант, за что я в какой-то степени ему благодарна, потому что уверена, что я в данной ситуации в большом минусе.
К моему удивлению, Кай его слушает и уходит. За ним и все остальные потихоньку расходятся, а я стою и чувствую себя подавлено. Почему столь желанная свобода не принесла утешения?
- Хочешь поболтаем в гамаке, - спрашивает Фант, и я замечаю, что без ответа он не уйдёт.
Я киваю, так как со своими тараканами дебаты лучше устроить позже, а сейчас куда приятнее поваляться в гамаке и послушать истории друга.
Подойдя к его месту, я первая запрыгиваю туда, поэтому парню приходится сесть на землю. Он шуточно злится на меня, но мне от этого только приятно. Странно.
Он начинает рассказ о том, как сам пытался построить себе дом на заднем дворе, но куда в итоге спряталась ночью дворняжка и так осталась там жить. В моём пересказе это может звучать даже трагично, но Фанту удаётся это преподнести в легкой, веселой форме. Я расслабляюсь и ещё глубже зарываюсь в его гамаке.