- Вот тебе и главная тайна нашей страны, - вздыхает Вин. - Это парды создают магию. Думаешь, а как же Первородные, наши спасатели. Но их не более двадцати на страну с населением в сорок миллионов человек. Откуда тогда браться энергии на все кареты, нофлеты и прочую дребедень? Вот и придумала хитроумный план наша власть. Ты слышала, что Первородными стают те, кто побывал в экстремальной ситуации несколько раз. Так вот... эти забеги они и есть экстремальной ситуацией для пардов. Они стимулируют у нас выработку магии, которую мы на каждой базе отдаём машине, а бульвы, которые ты видела на специальных станциях для старшин, утраивают число магии, поэтому старшинам тяжелее, поэтому после забега мы спим дольше остальных. Представь, за забег обычно уходит тридцать процентов сил, а у старшины - девяносто. Нас пожирает собственная магия, но мы всю её отдаём в итоге.
Я сижу не в состоянии переварить услышанное. Мой крошечный карточный домик, который я строила всю свою осознанную жизнь, рушится.
- Поэтому, Лис, нам есть за что ненавидеть остальных. Ведь они пользуются благами, которые мы им дали!
Я ошарашена и не могу этого скрыть. Всё было ложью. А я же... а я ведь верила в Первородных. Они были... идолами для меня, теми спасателями из сказок, а оказывается героями были те, кого я всю жизнь ненавидела. Иронично.
Добрых десять минут мы молчим. Видимо Вин уже всё сказал, а я не в состоянии даже сделать глубокий вдох.
- Лис, всё хорошо? - осторожно спрашивает парень.
- Хорошо, Вин? Мой мир был иллюзией. Оказывается, моя вера была навязана другими, а я просто часть декорации.
Грустно это говорить, но такова правда. Я вижу, Вин думает, как меня ободрить, но не стоит. Сейчас-то я уже мыслю иначе. Смысл горевать за прошлым?
- И всё же, - я решаюсь задать последний вопрос, - почему ты перешёл от вулов к пардам?
Вин удивленно на меня смотрит. Он не ожидал этого вопроса, а я не понимаю, почему он всё время обходил это стороной.
- Почему для тебя это важно?
- Просто не понимаю.
- Тогда, возможно, и не стоит.
Что здесь не так?
- Почему ты не хочешь рассказать? Ты рассказал о глобальном заговоре, но о такой вещи молчишь?
- Потому что..., - Вин вскрикивает, а затем вздыхает, - потому что это не имеет никакого значения!
Я только хочу продолжить допрос, как замечаю затуманенный взгляд парня. Губы поджаты, а руки стиснуты в кулаки, да с такой силой, что разгромят что угодно. Почему-то для него это больная тема. И не мне её задевать.
Вин пытается сосредоточиться, но ничего не выходит. Тогда я подсаживаюсь ближе и крепко его обнимаю. Сначала он насторожен, а после, расслабившись, обнимает меня в ответ. Я не могу ему никак помочь, но я хочу показать, что, если надо, я рядом.
- Спасибо, что рассказал.
Я вскрикиваю. Ауч! Подбирая мои волосы, Ганни неудачно всунула шпильку. А затем спокойно продолжает творить «красоту» на моей голове. Нет, стоит отдать ей должное - у меня невероятная прическа. Волосы вымыты, - что самое главное, - и закручены, а пару прядей подняты на верх в маленький пучок. От нервозности я разглаживаю бирюзовое атласное платье, которое мне позаимствовала Ганни. Оно слегка короткое, но если не присматриваться, то незаметно.
- Блин, я мало взяла шпилек, - вздыхает девочка и мгновение ока выбегает из комнаты.
Я встаю, чтобы догнать её и сказать, что и так всё прекрасно, но натыкаюсь на Вина у двери. Не ожидая его появления, я инстинктивно делаю шаг назад. Он одет в чёрные брюки и белую рубашку. Вот только она ему немного мала, из-за этого его накаченные руки заметно выделяются.
- Эээ нет! - возмущаюсь я. - Я с тобой никуда не пойду.
- Почему же?
- Все будут таращиться на твои... бицепсы!
- Ревнуешь? - удовлетворённый моим поведением Вин делает шаг вперёд.
- Банальное желание не выделяться, - язвлю я в ответ и широко улыбаюсь.
Вин делает ещё два шага вперёд, и теперь нас разделяет пару сантиметров.