Молчит. У меня начинается истерика.
- Говори!!!
Я кричу. Наконец-то я вижу хоть малейшее изменение в парне. Я смогла его вывести на эмоции.
- Он чертов фрик! - выкрикивает Калеб.
И все затихают.
- Неужели ты ни разу не видела? - искренне спрашивает Реми, заприметив моё шокированное лицо. Я до сих пор не понимаю, что происходит.
- Что?
- Он не пард, - начинает Калеб. - И не вул. Он сбой, ошибка программы.
- В чём именно он другой? - или я тупая, или они фигово объясняют.
- Он не превращается ни в леопарда, ни в волка, - говорит Реми. - А в ястреба.
Шутка. Серьёзно. Как это возможно? Моё удивлённое лицо говорит само за себя. Но мне не нужны больше никакие объяснения.
Я оборачиваюсь на дорогу. Смотрю туда, где вероятнее всего уже не дышит Вин. Он снова мне соврал. Утаил.
Получается...
Я влюбилась в человека, который не готов был мне доверять. Наконец-то я приняла эти два факта.
Я чувствую подступивший комок к горлу. Слёзы так и хотят проступить. Но я не дам старшине это увидеть.
- Даже если так, - я не узнаю собственный голос. Отрешенность. Обреченность. Пофигизм? Точно нет. - Вы всё равно должны ему помочь. Он ваш друг.
Вин. Кто он? Знаю ли я его. Наверняка нет. Сколько я не выпрашивала у него правду, ему удавалось улизнуть. Что ж если человек ничего не говорит, нет смысла просить обратного. Но я не могу ничего с собой поделать. Я хочу задавать ему вопросы. Узнавать что-то новое о нём. А теперь... Он мёртв? И унесёт эти тайны с собой в могилу. Надеюсь, ты доволен, Винсент.
- Он сделал свой выбор, - говорит Калеб у меня над ухом. Я не заметила, как он подошёл.
И теперь я с ним согласна.
Вин сделал свой выбор. Он умер за свои чертовы тайны. Вот только мне не легче.
Калеб пытается сдвинуть меня с места. И ему это удаётся. Я повинуюсь. Он подводит меня к лестнице, откуда я начинаю свой путь сама.
Шаг за шагом я чувствую, как во мне что-то опустошается. Возможно, сыпется. Исчезает.
Вместе с этим и слёзы. Я больше не имею над ними контроля.
Я открываю дверь.
Глава 19
Кто говорил, что можно измениться за месяц, никогда не пытался стать пардом.
Входя в музей, я позволяю себе плакать. А главное - почему? Я ведь не знаю причину своих слёз. Может ли человек плакать без причин? Получается, что да.
Я иду всё дальше и дальше, на задний двор. На улице темно из-за тени густых деревьев, росших вокруг столба. Он сам представляет собой деревянную палку, переходящую в пепел к самой верхушке. На нём и поставили машину. Треклятую машину треклятое правительство.
Я подношу руку к пластине. Снова укол иголки и... ничего. Я думала, будут какие-то изменения. Глюки хотя бы.
Я оборачиваюсь, чтобы вернуться к старшине, как... мой позвоночник обжигает резкая боль. Она секундная, но всё равно заставляет меня упасть на колени. А потом и по рукам, ногам, шее...
Я чувствую боль везде. Словно кто-то быстро изучает моё тело, чтобы обосноваться во мне. Жуть.
Давай же! Проходи, боль! Что-то не действует. Я до крови прикусываю губу, чтобы не закричать. Слёзы снова возвращаются, но теперь из-за физической боли. На секунду перед глазами всё меркнет.
Я ослепла.
Ничего не видно. Перед глазами только муть, густой туман. Я закрываю глаза. Сосредоточься, Алисия. Сейчас само время. Как ты делала всегда? Материализуй боль. Возьми её под контроль. Я концентрируюсь на том, где самые большие участки боли. От этого становится только тяжелее, но теперь наступает часть, которую можно только прозвать «магической». Те сгустки боли, которые я нашла и ощутила, теперь нужно «вывести» из организма. Позволить им рассеяться в воздухе. Я представляю, как это вышло бы, если бы боль действительно была предметом. Не поверите, но это всегда работает. Становится намного легче. Вот что делает сила внушения.
- Впечатляет, - произносит неизвестный женский голос.
Я напрягаюсь и стискиваю зубы, но заставляю себя поднять взгляд. Передо мной женщина в длинном плаще, который закрывает её полностью. Только длинная коса, намного ниже талии, может дать хоть какую-то информацию о ней. Почему-то я уже знаю, что у неё жесткий характер. Возможно, недоброжелательно поджатые губы тому причина.