Я киваю и широко улыбаюсь. Надо было ж Фанту застать меня именно в эту минуту, но я ему благодарна. К счастью, я не услышала «не парься» или «не распускай нюни». А теперь время отойти от столь занудной темы. У меня весь день, чтобы развлечься. Я перевожу взгляд на Фанта, а он сразу понимает, что скучно не будет.
Я вздыхаю.
- Ох, Фант... Как мне тебя не хватает.
Я открываю глаза, чувствуя, как спокойствие растекается по моему телу. Всё не так уж плохо. Но внезапно я вспоминаю о важной детали. Я начинаю на четвереньках осматривать пол в надежде найти кулон. Куда он закатился? Я швырнула его в сторону, кажется. Где же он? Я смотрю под каждой тумбочкой, в итоге нахожу его возле шкафа. Он зацепился за ножку каким-то образом.
Я облегченно выдыхаю и надеваю кулон. Мне нельзя его терять. Это единственное, что связывает меня с отнятым прошлым.
Я медленно перебираюсь в ванную и окунаюсь в заранее разогретую воду. Блаженство, спокойствие и чувство иллюзии, что я всё та ещё школьница, позволяют мне расслабиться и почти уснуть.
На следующий день у меня запланирована тренировка с Армани, что является идеальным моментом для моих дальнейших действий. Я переодеваюсь, - предпочла больше лосины с майкой, - затягиваю тугой хвост и иду в зал, не забыв захватить сумку. Здесь у нас происходят все важные события: тренировки, собрания, посвящения и ссоры.
Сегодня я тренируюсь без Лион, поэтому я не вижу ещё больше знаков, чтобы открыто поговорить с Армани.
Женщина ожидает меня в зале, сегодня не взяв никакого дополнительного оборудования. Каждый мой шаг бежит эхом по помещению, что, если быть честной, понижает мой героизм.
- Сегодня начнём с обороны, - говорит мне Армани, когда я подхожу ближе.
- Я не пришла драться, - к счастью, мой голос не напоминает писк. Я серьезно настроена. - Я пришла за ответами.
Армани одобрительно кивает. Я ожидала хоть малейшего возражения, поэтому на секунду сбита с толку, но быстро прихожу в себя.
- Кто такой Вин?
- Старшина из коммуны Калеба, - получаю краткий ответ.
- Он... он жив?
- Мы не знаем. Когда Охотники прибыли с врачом, его тело не нашли. Выслеживание ничего не дало.
- Зачем? Зачем было стирать память о нём? - я действительно не понимаю. Я злюсь и сжимаю кулаки, чтобы сдержаться.
В этот раз Армани временит с ответом. Она не осматривается, не двигается, а лишь смотрит на меня, сложив руки за спиной.
- Человеку нужно бороться за что-то, - начинает Армани и делает шаг в мою сторону. - Мы долго спорили, что сильнее: месть или любовь. Пришли к выводу, что натура человека всё равно будет склоняться к чистому, тёплому чувству, - к любви, но тогда сознание человека неподвластно контролю. Он волен. В твоём случае пришлось лишь выкинуть один элемент и дать повод для мрачных ощущений.
Я стою и со всех сил себя контролирую. Это очень сложно, когда хочешь кого-то ударить. Армани продолжает шагать, выписывая круг, центром которого есть я.
- Вы лгали мне, - говорю я, а голос предательски дрожит.
- Единственное, в чем меня нельзя обвинять, - это во лжи.
- Тогда как ещё я могла Вам довериться? - спрашиваю.
- Я дала тебе надежду. Ты пришла с мыслью, что Вин мёртв, а это стоило использовать, - Армани уже за моей спиной. - Дело не в том, где правда, а в том, как её преподносят, а другие воспринимают.
- Почему я? Почему из всех пардов Вы выбрали МЕНЯ? - мой голос срывается на крик. Еще немного и меня снова затрясёт от боли, пожирающая меня внутри. Я была куклой.
- Я думала, что хорошо тебя натренировала. Может, прошло недостаточно времени, - говорит Армани и останавливается, - но я уверена, что ты сможешь догадаться.
Я не двигаюсь. Это ещё одна задача от неё. Я. Выбрали меня. Испортили меня. А если портить были нечего? Что если что-то уже было сломано? И я нахожу ответ.
- Потому что я маленькая девочка. Податливая, импульсивная. Такую легко контролировать, что даже метка не нужна, - говорю я отрешено. Ведь это правда. Мной всегда руководили эмоции, которые обуздать могли только родители.