Охранник смеряет меня удивленным взглядом.
- Девушки приходят завтра, - говорит он, но я не улавливаю смысл этих слов.
- Мне нужно сейчас, - возмущаюсь я и подхожу ближе.
- Парни подождут до завтра. Проваливай, - велит он мне, а я наконец понимаю, за кого он меня принял.
- Я не пришла к пардам, - тут же выпаливаю я, а потом до меня, что за абсурд я сказала. - Точнее, я не девушка парда. Я хочу стать пардом.
Я отчетливо вижу, как он сдерживает улыбку.
- И кем же ты будешь? Пардихой? - он заливается смехом. Ох, руки чешутся его ударить.
- Позови вожака, - командую я. Я знаю, что от охранника мне ничего не добиться, а главный среди них наверняка меня выслушает.
- Обойдёшься, - говорит он, смерив меня раздраженным взглядом, и оборачивается. Я понимаю, что мужчина сейчас уйдёт, а вместе с ним и моя надежда что-то изменить.
- Я закричу, - нетерпеливо вскрикиваю я, но на него это не действует. Тогда я пускаю тяжелую артиллерию в ход. - Эй, парды! Где ж вы? Где ваша прославленная сила? Я только охранника вижу! И тот щупленький. Может, есть желающий поговорить.
Охранник злится, но меня уже не трогает. Он возвращается в свою будку, а я мысленно ликую, что наконец-то меня выслушают.
Я вижу приближающийся силуэт. Ко мне плавно подходит парень, будто ему капец как лень сейчас со мной разговаривать, а я мысленно посылаю фортуну к чертям. Передо мной стоит пард-победитель в сегодняшнем забеге. Он ухмыляется, а я только ежусь. Он ходит без футболки, но вместо того, чтобы рассматривать его торс, передергиваю плечами. Мне холодно в ветровке, а он так разгуливает. Павлин.
- Чего разоралась? - спрашивает пард, недовольно переминаясь с ноги на ногу. - Ган, - он кричит в сторону будки, - выгнать её не смог?
- Ваш охранник - хам. Впрочем, как и ты, - отвечаю я за мужчину. - Я хочу присоединиться к вам. Стать пардом.
Парень присвистывает, и его реакция схожа со смехом охранника. Ну да, воспринимать что-либо всерьёз здесь не популярно.
- Думаю, спрашивать о причинах бесполезно, - наконец говорит он. - Пошли.
Я удивлена, что обошлось без ещё одной порции сарказма. Он заводит меня на территорию. Она ничем не отличается от стандартного пляжа, на котором я сама люблю отдыхать, но потом пард ведёт меня немного вправо, и я замечаю гамаки. И куча парней. Я не могу сказать сколько их, потому что глаза разбегаются. Они все очень спортивные и накаченные. Да ещё и без футболок. На улице дубак, что б им!
Я примечаю, что большинство уже валяются в гамаках, некоторые болтают у разведённого костра. Но с моим появлением все медленно стали оборачиваться на меня. Мне до жути неловко. Я понимаю, что никто не ожидал увидеть здесь девушку, но, пожалуйста, я же не экспонат в музее.
- Выбирай себе свободный гамак. Завтра поговорим, - только и произносит пард, который меня сюда привёл, прежде чем куда-то уйти.
Я сразу же получаю около десяти предложений на гамак и саркастичные улыбки. Честно, послать каждого из них - гениальная идея, но я не знаю, как они могут отреагировать, а мне проблемы не нужны.
Я молчу и взглядом ищу гамак. Я встречаю некоторые свободные, но не уверена, что их хозяева просто не отошли поболтать. Наконец я нахожу один, который поодаль от остальных. Я всеми силами верю, что его не заняли.
Ложусь и понимаю, насколько меня всё это вымотало. Я впервые пошла на забег, поссорилась с родителями и приперлась к людям, которых терпеть не могу. С моей психикой однозначно что-то не так.
Мои веки тяжелеют, и я начинаю проваливаться в сон, но тут чей-то кашель возвращает меня в реальность. Клянусь, я стукну кого-то сегодня!
Я просыпаюсь и вижу перед собой очередного парня. На мой взгляд они все какие-то одинаковые. Этот смотрит на меня удивлено. Его волосы мокрые и взъерошенные.
Моя логика отвечает за меня - он только что купался в океане.
- Мой гамак, - наконец говорит он.
Я тут же подскакиваю как ужаленная. Неужели все эти чертовы гамаки заняты? Парень ухмыляется и прыгает на своё место. Меня разбудили, теперь я ещё и раздражена.
- Не дуйся так, - говорит парень мне. - Я понимаю, хочется, но, увы, я люблю одиночество.
- Пошёл ты, - кричу я. Очередной хам, а чего желала, Алисия, от невоспитанных отбросков?