- Девчонка, я никогда не хотел, чтобы ты ненавидела меня, - с перерывами говорит Кай, стараясь равномерно дышать.
Я громко хмыкаю, пытаясь сдержать улыбку. Ты за дуру меня не держи, пард.
- Дай я тебе объясню, - просит Кай, и я уже предчувствую, что история затянется, поэтому сажусь на пол возле парня.
Кай на время стискивает кулаки, собирается с силами и старается держать фокус на мне, потому что ещё вот-вот и он потеряет сознание, но у него выходит начать говорить:
- Ты мне очень напомнила её. Та же любовь к свободе… Та же сила…
Кай вздыхает, чтобы сдержать эмоции.
- Это было год и три месяца назад. К нам пришла девчонка. Да, ты не первая такая сумасшедшая. Ее звали Аника. Она была веселой, задорной и на диво смелой. Не желая того, я влюбился. Я увлёкся ею, слушал все её истории, позволил её мыслям стать моими. Она говорила о свершениях, о победе. Аника знала, как её заполучить, но не смогла…
Кай прерывается, уходя в воспоминания. Мне приходится его потормошить, чтобы он продолжил.
- Её убили, несмотря на то, что она была новобранкой. Вместо неё на финише я увидел её брата, который затесался в старшину. Уже тогда Вин что-то знал. Она успела ему рассказать тайны, которая собиралась поведать мне на финише. Ты же… я увидел в тебе что-то от неё. И я не хотел, чтобы пропала ещё одна душа. Я хотел, чтобы ты была свободной от этого. Но твоё упрямство оказалось сильнее.
Краем губ я улыбаюсь. Помочь, значит. Мне так хочется его стебануть, но только остатки совести заставляют меня сделать соболезнующий вид и сказать:
- Мне жаль.
Кай громко вздыхает, услышав мои слова. Я не знаю, что он для себя решил, но мне нечего добавить. Мне не нужна была такая помощь. Я косячу, упрямлюсь и именно поэтому ощущаю, что живу. Не стоит пробовать отобрать это у меня.
- Не дай её делу, - прерывает мои мысли Кай, - умереть напрас…
Фраза так и остаётся недосказанной, потому что парень теряет сознание. Я хмурюсь и встаю. Только не ещё один труп. Нужно звать сюда маму, но прежде, чем уйти, я говорю Каю, который даже это не услышит:
- Вот сам об этом и позаботишься.
Я нахожу маму на втором этаже рядом с больным и кратко излагаю ей ситуацию на низу. Но вот только где Фант? Даже поборов свою гордость я подхожу к пардам, выспрашивая их о своём друге. Друге? Я надеюсь, мы ещё друзья. Только с четвёртой попытки мне удаётся узнать, что Фант на крыше с некоторыми пардами убирает площадь для новых раненых, чтобы в случае дождя в доме могли поместиться все. Он жив. Я облегченно вздыхаю. Меня даже не смущает тот факт, что он не подошёл сначала ко мне. Как-то теперь я отношусь к этому проще. Это сугубо его дело.
На время я позволяю себе расслабиться. Конечно, в окружении парней, половина из которых хочет тебя убить, это тяжело, но какие только мучения я не проходила. К тому же, они все ещё помнят мою демонстрацию силы и поэтому не подходят близко.
Папа с дееспособными пардами на импровизированных носилках перемещает пардов. Кому-то становилось хуже, кто-то умирал.
Я помогаю маме с больными, но, если честно, от нас толку мало. Первую медицинскую помощь мы им дали, а дальше у нас нет средств что-то делать. Всё остаётся на волю случая.
К полудню в живых остаётся семь пардов, не считая старшину. Семь. Я помню ту коммуну, то скопление парней. Их было больше двадцати. Пятнадцать смогли добраться к нашему защитному дому. Восемь из них умерло.
Ещё бОльшим шоком для меня становится то, что умер Клим. В его рану попала инфекция. Рану, которую перевязала я! Грубо говоря, я причастна к его смерти. И хоть я убила многих, но эта стала для меня ударом в том плане, что я знала, какое будущее могло быть у этого парня. Клим мог освободиться, встретить брата и зажить с ним где-то в маленькой деревушке. Но теперь его брат остался один у Румиса. Я надеюсь, его ещё не доконала Ганни.
Папа решает похоронить пардов на заднем дворе, ближе к границе, где магия переставала действовать. Всё же не хотелось ложиться спать, зная, что у тебя под окном кладбище.
С двумя пардами папа вырывает огромную яму, куда трупы и скидывают. Я смотрю на это зрелище и со всей силы сдерживаю рвотный рефлекс. Стискиваю зубы, напрягаю кулаки, но ничего не помогает. Ведь я наконец-то поняла все масштабы нашей проблемы. Революция - это не сказки будущего. Это кровь реальности.