Единственное, что я могу сделать, это как заведённая кивать. Да, пап, я буду сильной, но не одна. Я не умею быть одной. Папа… не умею.
- Иди же, - жестким, властным голосом говорит папа.
Я нахожу силы в себе встать. Моё рыдание не прекращается, когда я делаю пару шагов назад и шепчу:
- Я люблю вас.
А дальше скрываюсь в лесу, боясь, что папа не мог ответить мне тем же. Я делаю кувырок и набираю скорость, почувствовав запах пардов. Перепрыгиваю через дерево, далее спускаюсь в овраг, бегу вдоль него сквозь кустарники, когда вижу кучку людей. Я делаю ещё один кувырок и встаю на ноги. Моё тело до сих пор трясёт. Лицо наверняка распухло от слез, потому что я замечаю печальные и соболезнующие взгляды пардов. Мне не нужны соболезнования. Мне нужен покой. А получу я его, как только за мою боль поплатятся.
В порыве ярости и внезапного желания крушить горы, лишь бы достать справедливость, я нахожу палку и начинаю выводить очертания дворца. Я рисую всё, что помню с карт и собственных прогулок.
- Сейчас я добавлю восточную часть, и мы сможем… а вот если посмотреть с этой стороны…
Я обхожу свою импровизированную карту под непонимающие взгляды пардов. Никто не вмешивается в моё безумие. И правильно делают.
- Хм… нет, тут не пройдёт… а если…
- Лис, - меня прерывает настороженный голос Вина. Он рискует подойти ко мне, но между нами остаётся пару приличных шагов. - Лис, взгляни на меня.
- А? - в недоумении поворачиваюсь к нему. Что он хочет? Почему отвлекает меня? Это же они от меня хотели. Так пускай получают! - Не мешай! - рычу я.
- Лис, послушай меня, - Вин подходит ближе.
- Я занята, парень, - бурчу и возвращаюсь к карте. - Можно пройти…
- Лис! - теперь предупреждающе кричит Вин.
С раздражением я обращаю на него внимание. Сзади него стоит остальная старшина. Калеб и Реми хмуро поджали губы, Ром смотрит с болью, словно это он только что потерял близких людей. Ещё дальше я замечаю Кая. Он морщится от боли в ноге и с отвращением, как мне кажется, наблюдает за ситуацией. Возле соседнего дерева стоит Фант. Ему удалось сбежать тоже, от чего я не могу не радоваться, но его печальный взгляд возвращает меня в реальность.
Один Вин смотрит на меня яростно. Он испепеляет меня взглядом, а потом хватает за плечи, фиксируя моё внимание на нем.
- Успокойся, - грозно говорит, почти шипит Вин. - Ты потеряла родителей. Прими этот факт. Они исчезли и не вернутся. Не старайся избавиться от этого.
Он окунает меня в реку воспоминаний снова и снова, заставляя своими словами видеть пустой взгляд мамы, смертельную рану папы и даже сломленное тело Лиона. Они умерли сегодня. Умерли.
- Зачем? Зачем ты это делаешь со мной? - слезы возвращаются, будто у меня в запасе ещё целый океан. Я трясусь в его крепкой хватке, как неисправная кукла. - Опять! Я устала от боли. Устала. Дай мне другие эмоции. Дай мне ненависть, Вин! Не можешь? Не знаешь, как? Не хочешь?! Так я возьму безумие!
- Успокойся.
- Что ты повторяешь «успокойся, успокойся»? Думаешь, мне полегчает? Пройдёт? Нет, Вин! Я не могу и не буду успокаиваться! Хотел, чтобы я приняла смерть близких? Принимаю, - с отвращением говорю я. Моё лицо кривится в ужасной гримасе, а во взгляде Вина проскальзывает ужас. - Я принимаю не только их смерть, а и месть за них. Теперь она на моих плечах. Лучше найди мне камни для пометок.
И Вин, как по команде, отходит. Сейчас он похожий на военного. Отходит и идёт к большому кусту, садится и начинает копаться в земле.
Моя ненависть сменяется искренним изумлением. Калеб в недоумении подходит к другу.
- Вин, - зовёт его главарь.
Парень оборачивается, но его поведение очень схоже с видом сумасшедшего.
- «…найди камни», - повторяет мои слова Вин.
Я в ужасе делаю шаг назад. В страхе смотрю на свои руки, не до конца, осознавая, что происходит. Неужели это… Чтобы удостовериться в своей теории, я подхожу к Вину и говорю ему:
- Вин, встань.
Но он не слушается. Продолжает рыть землю и радуется, находя даже мелкие камушки. В панике я прикасаюсь к нему и повторяю:
- Вин, встань. Хватит.
Тело парня внезапно обмякает, и он делает тяжелый вздох, словно вымотался. Через пару мгновений он резко оборачивается и начинает осматриваться по сторонам, как после сна.