И только теперь я стал осознавать смысл этих банальных слов. Затертая до дыр фраза. Все мы не раз слышали ее в кино, читали об этом в книгах. Простая и лаконичная. Ничего лишнего. В ней нет эмпатии, соболезнования, сухой факт. Получи, распишись. Услышав подобное, ты готов на все, пробежать десять марафонских дистанций, остановить таянье льдов Антарктиды, изобрести машину времени, не жалея себя, лишь бы предотвратить то, что уже свершилось. Мысль опережает действие, и ты начинаешь метаться из стороны в сторону. Только внутри полнейший ступор, смятение и один вопрос, задаваемый самому себе вертящийся, словно на повторе: "Всё? Всё?". Ты секунду назад и в текущий момент - совершенно разные люди. Ничто больше не интересует, ни достаток, ни погода, ни курс валют, ни твои мелкие похотливые мыслишки. Все это неважно больше. Разум наркомана, одолеваемый абстинентным синдромом, зацикленный только на одном.
- Мне нужно обратно. - Произнес я, уставившись на убегающую в сторону леса дорогу.
- Кто звонил?
- Не назвались.
- А как же...
- К черту! К черту магазин, бизнес, все к черту, мне нужно обратно! - Я срывался на крик, чувствуя нарастающее раздражение.
- Хорошо. - Согласился Андрей. - Вон что-то вроде едет.
Рядом остановился черный грузовик. Дверь его открылась, и оттуда вышел низенький плешивый мужичок в распахнутой телогрейке.
Я не помню, сказал ли он нам хоть одно слово. Более менее пришел в себя я, лишь, когда мы уже возвращались обратно. Помню, что нас подцепили на трос и вытащили с обочины. Мужичок невозмутимо сел в свой грузовик, будто только и занимается, что достает таких неудачников как мы из снега, и скрылся за горизонтом так же незаметно, как и появился. Дали ли мы ему денег за помощь? Что у него было за лицо? Я ничего не запомнил. Вероятно, все детали ускользнули от меня, так как я только и делал, что прокручивал в голове тот входящий телефонный звонок и жесткий металлический голос говорящего, объявившего страшный приговор. Пока мы возвращались обратно, Андрей не проронил ни слова. Я был благодарен за эту тактичность, так как чувствовал, что начну заводиться на ровном месте, раздражаясь его вопросами. В то же время мой мазохизм рисовал новые и новые картины в моем воображении. Я явственно представлял, как скоро окажусь в квартире, которую мы снимали недалеко от центра нашего небольшого городка. Кольцо, я так и не подарил ей кольцо. На пороге меня, словно собака, встретит Генри, проклятый рыжий разбойник. Потрется об ноги, жалостливо мяукнет. Я почувствую запах духов, которыми Лера пользовалась перед своим уходом. Раскиданные ею второпях вещи, не застеленная кровать, недопитый чай. Черт, всегда раздражал этот недопитый чай и разбросанные по всей квартире вещи. А дальше? А дальше пустота. Пустая квартира, жизнь. Лера больше никогда не появится на пороге, вечно уставшая, с перманентной миной тоски на лице после рабочего дня. И я не смогу обнять её, продрогшую после мороза, прижимая крепко к себе. Постепенно картинка сменялась на ещё более угнетающую. Лера, лежащая в гробу. Легкий макияж, губы, подведенные ярко-алой помадой, румяна на щеках, подчеркнутые тонкие контуры лица, расчесанные светлые волосы, рассыпавшиеся на маленькой подушкой под её головой. То черное платье, которое она так хотела, и которое я подарил, когда мы, наконец, вышли в хороший плюс по результатам месячных продаж. И я рядом, кладущий в гроб под её скрещенные на груди руки небольшую красную коробочку, которую так и не успел подарить.
Уже было совсем темно, когда мы вернулись в город. Андрей неутомимо крутил руль, ныряя с улицы на улицу, которые казались подозрительно пустынными и безжизненными, будто снег замел все следы существования всякого, кто тут мог появиться. Андрей припарковался во дворе возле моего подъезда и вопросительно посмотрел на меня.
- Что-то как-то пустовато, - не переставляя удивляться, говорил он мне, осматриваясь по сторонам, - обычно хрен найдешь место, где припарковаться, а тут на тебе! И в домах почти не видно огней. Бортовые часы показывали 21:58.
- Лера обычно приходила в начале одиннадцатого. - Только и смог ответить я, отстегивая ремень безопасности.
- С тобой побыть?
- Да брось. Спасибо, что подбросил. - Отмахнулся я и вылез из салона
Андрей выбрался следом.
- Ну уж нет, не оставлю я тебя сейчас. - Настаивал он, догоняя меня у подъезда. - Зная твою тонкую душевную организацию, ты не придумаешь ничего лучшего, кроме как нажраться.
- А ты придумаешь?
- Нет, но на этой синей лодке мы отправимся вдвоем, под моим чутким руководством!