Я не знала, что на это сказать. Мою грудь сдавило, и казалось, что мне вот-вот станет плохо. Я всё понимала не правильно. Блейн не предавал меня. При условии, конечно, что он говорил правду. Могла ли я ему верить? Сомнение, видимо, отчётливо читалось в моих глазах, потому что Блейн обхватил моё лицо ладонями.
– Поверь мне, Кэт. – Его глаза всматривались в мои, внушая мне поверить его словам. – Я никогда не хотел причинить тебе боль. Моим единственным желанием было тебя защитить.
– Почему ты ничего мне не сказал? – мой голос был едва слышным шёпотом.
– Я хотел, – произнёс он, нахмурившись. – Собирался после Рождественской вечеринки. Но потом у тебя не получилось со мной пойти и… я узнал, что за мой там следили, потому что получил вот это.
Блейн достал из кармана джинсов свёрнутый лист бумаги. Развернув его, я прочитала пару написанных от руки строк.
«Я тебя вижу.
Расплата всё ближе».
По моему позвоночнику пробежал мороз. По крайней мере, в этом я не ошиблась. На вечеринке кто-то следил за Блейном.
Он осторожно забрал лист бумаги из моих онемевших пальцев, засунув его назад в карман.
– Когда ты появилась там, я даже представить себе не мог более прилюдного разрыва, особенно, учитывая, что он за нами следил. Я ненавидел себя за то, что причинял тебе боль, но, думал, что это было лучше, чем возможная альтернатива.
– Альтернатива?
– Ты могла умереть.
Я замерла.
– Ты позволил мне думать самое худшее.
Его челюсть сжалась.
– Ты ненавидела меня за то, что я тебя предал, и это предавало происходившему необходимую реалистичность. Я пошёл на это, чтобы уберечь тебя от опасности.
– Тогда почему ты сейчас говоришь мне об этом?
– Потому что я мог снова тебя потерять, Кэт, – сипло произнёс он, обхватив мои скулы ладонями. – Я смогу тебя защитить только, если буду рядом. Позволь мне.
Руки Блейна легли на мой затылок, его пальцы гладили меня по волосам. От его взгляда по моему телу пробежали мурашки, и моё сердце защемило. Мне было знакомо это чувство, и оно меня пугало.
С нежность, противоречившей силе, с которой он меня удерживал, Блейн коснулся губами моего виска, моей щеки, угла моих губ.
– Я сожалею, – мягко говорил он между поцелуями. – Скажи, что ты простила меня, Кэт. Доверься мне.
Его губы легли на мои с обезоруживающей нежностью, и когда его рот коснулся моего, что-то внутри меня надломилось. Я вырвалась из его рук, и от неожиданности он позволил мне это сделать.
– Блейн, я не могу… не знаю… – я запиналась на каждом слове, не уверенная, что именно собиралась сказать. Мой разум конфликтовал с сердцем, и я не знала, что чувствовать или думать. Мне хотелось оказаться в его объятиях, хотелось сказать, что всё было забыто, и что я ему верила. Он столько раз доказывал мне, что я могла ему верить.
Но меня что-то удерживало. Внутренний голос нашёптывал о том, что я загоню себя в ловушку, если вернусь к нему. Увидев его с Кенди, поверив, что он мне изменил, я пережила большое потрясение. Вряд ли я была способна пережить нечто подобное снова. Зачем к нему возвращаться, если следующий разрыв неизменно маячил на горизонте и мог оказаться для меня гораздо большим потрясением, чем я могла вынести?
Мне нужно было уходить отсюда. Отступив на несколько шагов, я оглянулась через плечо, и к моему удивлению увидела, как на улицу повернуло такси.
Снова взглянув на Блейна, я покачала головой.
– Я просто… не могу.
– Кэтлин, постой!
Он потянулся ко мне, но я уже побежала по улице и замахала снижавшему скорость такси. Когда машина резко остановилась, я быстро запрыгнула на переднее сидение.
– Поехали! – бросила я, погрузившись в холодную обшивку кресла. Глядя в боковое окно, я отказывалась смотреть на Блейна.
– К-к-кэтлин?
Моя голова дёрнулась вверх.
– Фрэнки?
– Да-а.
Вот это удача. Давно со мной такого не случалось. Парень, казалось, появлялся всякий раз, когда я больше всего в нём нуждалась.
– Рада, что ты был поблизости, Фрэнки, – сдавленно улыбнулась я и назвала ему адрес бара «Дроп».
– Я т-тоже р-рад, – запнулся он. – Рр-разве это н-не т-твой бб-бойфренд?