Через пару минут официантка поставила перед нами стаканы с «Кровавой Мери», каждый из которых был украшен длинным стеблем сельдерея. Я сделала осторожный глоток, счастливо обнаружив, что коктейль был сделан очень хорошо. Хотелось мне того или нет, но профессия бармена накладывала на меня определённый отпечаток снобизма во всём, что касалось напитков.
Мы потягивали свои коктейли и ждали заказ в молчании, которое не казалось мне некомфортным. Очень скоро я почувствовала расслабляющее действие водки, и мне стало гораздо свободнее дышать. Через несколько минут принесли наш завтрак, и запах сдобы заставил мой желудок сжаться в приятном предвкушении. Честно говоря, я уже забыла, когда в последний раз ела вкусную выпечку.
Первый кусочек хрустящего круассана показался мне просто божественным и буквально растаял у меня во рту. Ах.
˗ Вкусно? ˗ спросил Кейд, наблюдая за мной. Я кивнула с набитым ртом. Через мгновение на его губах дрогнула улыбка, которую можно было посчитать совершенно искренней.
˗ Хочешь попробовать? ˗ спросила я, отломив кусочек и протянув ему. Я полагала, что он возьмёт у меня вилку, но вместо этого он съел ломтик прямо с моей руки.
˗ Слишком много крема, ˗ поморщился он.
˗ Ничего подобного, ˗ со смехом запротестовала я, снова откусив от своего, очевидно, «слишком пропитанного кремом» круассана.
Некоторое время мы ели молча, и когда моя тарелка опустела, я удовлетворённо вздохнула. Мне всегда нравилось завтракать, но я редко выходила для этого в кафе. Это было для меня редким удовольствием.
Кейд закончил раньше меня и сейчас вертел соломинкой сельдерея в стакане, облокотившись на стойку. Официантка забрала наши пустые тарелки, и я снова сделала глоток «Кровавой Мери».
˗ Почему ты не приехал домой на День Благодарения? – после некоторого колебания, наконец, решилась спросить я.
Краем глаза я заметила, как Кейд взглянул на меня и снова отвёл взгляд в сторону.
˗ Я работал, ˗ отстранённо ответил он.
Уклончивость его ответа не стала для меня неожиданностью.
˗ Но ты ведь останешься здесь на Рождество, правда?
Кейд пожал плечами.
Я повернула свой стул в его направлении.
˗ Ты должен, ˗ честно произнесла я. ˗ Я знаю, Мона и Джералд хотят, чтобы ты остался, и я уверена, что Блейн тоже.
Он коротко рассмеялся, взглянув на меня.
˗ А что насчёт тебя? ˗ мягко поинтересовался он. Его глаза упали к моим губам, и у меня на мгновение перехватило дыхание.
˗ У тебя крем… ˗ он жестом указал на мой рот.
Моё лицо вспыхнуло от смущения. На мгновение мне показалось, что он думал о чём-то другом, кроме моих манер за столом. Прежде чем я успела взять салфетку, его большой палец вытер уголок моего рта, после чего провёл по нижней губе.
Мои глаза расширились, встретившись с его; моя губа, казалось, горела от его прикосновения, и я нервозно отвела взгляд в сторону. Взяв стакан, я сделала большой глоток коктейля.
˗ Неважно, чего хочу я, ˗ наконец ответила я на его вопрос. ˗ Я не являюсь семьёй. А ты являешься.
К нам подошла официантка со счётом, и прежде чем я успела потянуться за сумочкой, Кейд уже расплатился за нас обоих.
˗ Спасибо за завтрак, ˗ поблагодарила я его, когда мы выходили.
˗ Поблагодаришь Блейна, ˗ с едва заметной усмешкой заметил Кейд. ˗ Я отправлю чек ему.
На пороге мой взгляд привлекла витрина магазина, находившегося через дорогу, и я остановилась, заставив Кейда взглянуть на меня вопросительно.
˗ Можешь дать мне минутку? ˗ спросила я, подняв на него глаза.
˗ Для чего?
˗ Мне нужно зайти в этот магазин, ˗ я указала на арт-лавку. – Хочу сделать кое-какие рождественские покупки. Пожалуйста?
˗ Хорошо, ˗ он неохотно кивнул. ˗ Но только десять минут, не больше.
Мы пересекли дорогу и зашли в арт-студию. Кейд остался у входа, в то время как я прошла вглубь к продавцу. Он оперативно нашёл то, что мне было нужно, и уже через десять минут моя миссия была завершена.
˗ Я готова, ˗ сообщила я Кейду, который в это время рассматривал картину на стене. Он мне не ответил, и я повернулась, чтобы посмотреть, что привлекло его внимание. Это была работа Пикассо, на которой художник изобразил женщину с ребёнком на руках. Я прочитала небольшую надпись внизу, указывавшую на то, что картина называлась «Материнство». Неожиданно мне вспомнилось, что мать Кейда умерла, когда ему было всего шесть, и у меня защемило в груди при мысли о том, не вспомнил ли он сейчас о ней.