– Давно такого не было, – мрачно заметил он.
– О чём ты? – спросила я, делая вид, что ничего не понимала.
В ответ Блейн снова шагнул ко мне, и я инстинктивно отпрянула назад. Его лицо стало ещё мрачнее, в то время как моё загорелось.
– Почему ты снова меня боишься? – спросил он.
– Не будь абсурдным, – отрывисто возразила я. – Я не боюсь тебя.
Честно говоря, я не была уверена, как именно сейчас к нему относилась. Мою грудь сдавливало от боли, и я опасалась, что если он коснётся меня, я просто разрыдаюсь, а это, абсолютно точно, было последним, чего бы мне хотелось. Я понимала, что мне нужно было скорее уйти отсюда, чтобы попытаться восстановить душевное равновесие.
Скрестив руки на груди, Блейн несколько секунд молча за мной наблюдал.
– Ты слышала, о чём мы говорили с Кейдом, – негромко констатировал он.
Я пожала плечами, глядя на стену поверх его плеча.
– Кейд заблуждается, – возразил Блейн. – Я не собираюсь возвращаться к Кенди.
– Это меня не касается. – Я буквально заставила себя выдавить эти слова.
– Разумеется, это тебя касается, – отрывисто возразил Блейн. – Или ты считаешь, что я использую тебя до тех пор, пока мне не наскучит?
Я промолчала, избегая его взгляда. Он только что озвучил мой самый большой страх в наших отношениях, о котором я боялась признаться даже самой себе.
Блейн чертыхнулся, а потом снова двинулся ко мне, заставив меня от неожиданности резко отступить, но его руки удержали меня на месте, не позволив упасть.
– После всего, что с нами случилось, ты всё ещё можешь обо мне так думать? – Его серые глаза всматривались в меня, приобретая всё более опасный штормовой оттенок, появлявшийся всякий раз, когда Блейн злился.
– Я уже не знаю, чему верить, – едва слышно выдохнула я.
Он пронизывал меня взглядом, и его губы поджались в угрюмую линию.
– Верь этому.
Я едва успела понять смысл его слов, когда его губы опустились на мои. Вся та боль, которая сдавливала мою грудь, притупилась знакомым наркотическим ощущением его вкуса и прикосновения.
Нет. Я не могла позволить ему так с собой поступать. Я знала, что не смогу выстоять, если он будет использовать против меня моё собственное тело, которое тянулось к нему на уровне неконтролируемого инстинкта.
Оторвавшись от него, я резко отвернулась.
– Нет.
Я попыталась освободиться, но он проигнорировал мой протест. Его руки, поднявшись к моим волосам, удержали мой затылок, и он снова меня поцеловал. Я уперлась ладонями ему в грудь, но с тем же успехом могла попытаться отодвинуть стену.
Его поцелуй потерял жёсткость и теперь уговаривал меня и успокаивал. Я чувствовала отголосок его парфюма, его кожа под моими ладонями была тёплой, и я ощущала через тонкую ткань рубашки жёсткость его тела.
Его пальцы задели мою скулу, когда он изменил наклон своего поцелуя, и его рот полностью накрыл мой. Я старалась не реагировать на затапливавшие меня ощущения, оставаясь равнодушной. Когда его язык коснулся моего сжатого рта в мягкой просьбе, я задохнулась, резко втянув дыхание, и он, воспользовавшись секундной слабостью, проник сквозь мои раскрывшиеся губы. Блейн целовал меня не торопясь, лаская, изучая и завоёвывая. Мои мысли совершенно спутались, потеряв какую-либо связность. Моё тело само собой льнуло к нему, и он притянул меня к себе вплотную, всё ещё удерживая одной ладонью за затылок.
От ощущения его крепко обнимавших меня рук, что-то, казалось, надломилось в моей груди. Если бы я позволила себе в этот момент, я бы могла поверить, что он действительно дорожил мною. Но это направление мыслей было опасным и предвещало только неизбежную боль.
Когда Блейн поднял голову, его глаза тлели, подёрнувшись зелёным оттенком, и в воздухе повисла тревожная недосказанность.
– Ты для меня больше, чем просто развлечение, – произнёс он низким и хриплым голосом. – Ты веришь мне?
Я не могла произнести ни слова, опасаясь, что мой голос выдаст мои страхи и неуверенность. Верила ли я ему? Мне хотелось верить – очень хотелось. Возможно, этого было достаточно, чтобы я нерешительно кивнула.
На его лице сразу же промелькнуло что-то близкое к облегчению. Его губы прижались к моему лбу, и мои глаза закрылись. Было легко, очень легко влюбиться в Блейна, и я боялась, что уже пересекла эту линию. Он снова притянул меня к себе, опустив подбородок на мою макушку, и я, находясь в его руках, с благодарностью впитывала ощущение привязанности и защищённости.
– Мне нужно идти, – наконец произнесла я, неохотно от него отстраняясь.