– Да? – холодно произнесла она, окинув меня взглядом.
– Адриана Уотерс? – спросила я.
– А кто спрашивает?
– Меня зовут Кэтлин, – представилась я. – Следователь юридической фирмы «Кирк и Трент». Я хочу поговорить с вами по делу, заведённому на вашего бывшего мужа. Вы можете уделить мне время?
Она скованно кивнула, отступив в сторону, чтобы я могла пройти в номер.
Её апартаменты включали в себя большую гостиную с отдельной территорией, выделенной под обеденный стол с шестью стульями. Дальше располагалась дверь, ведущая в спальную комнату. Пройдя к небольшому бежевому дивану, я присела на край, в то время как Адриана разместилась в кресле напротив и закинула ногу на ногу. Её одежда показалась мне крайне простой: чёрные брюки, тёмный свитер и туфли на небольшом каблуке. Её кожа была почти фарфоровой, а цвет волос отличался почти неестественно белёсым оттенком.
– Чем я могу вам помочь? – поинтересовалась она, взглянув на меня.
– Я надеялась, что вам известно что-нибудь о ком-то, кто может питать личную неприязнь к вашему мужу, – произнесла я, вытянув из сумочки блокнот с ручкой.
– Вы имеете в виду кого-то ещё, кроме семьи несчастного убитого? – вскинула она бровь.
– Да, – просто кинула я.
Адриана вздохнула.
– Я не удивлена, что до этого дошло. Эти парни считают, что только потому, что они «морские котики» и у них есть оружие, они могу делать всё, что хотят.
– Почему вы так говорите? – спросила я, застигнутая врасплох её обвинением.
– Вы что, совсем не смотрите новости, мисс Тёрнер? – снисходительно поинтересовалась она. – Мы вообще не должны были лезть в эту страну, но такие как Кайл в довершение ко всему ещё и убивают мирных граждан. А этот чёртов адвокат, на которого вы работаете, переворачивает все факты с ног на голову и пытается доказать, что правда за ними. – Она прожгла меня едким взглядом. – Все адвокаты – сплошные лживые ублюдки.
– Блейн Кирк пытается оправдать вашего бывшего мужа, – вступилась я в защиту Блейна. – Неужели вы хотите, чтобы Кайл оказался за решёткой? – У меня не укладывалось подобное в голове. Даже если они развелись, разве ей было всё равно, что с ним будет? Что случится с военным США, если его закроют в тюрьме с убийцами, ворами и прочей нечистью?
– Он заслужил всё, что с ним происходит, – со злостью бросила она.
Теперь уже я тоже начинала испытывать едкое раздражение.
– Мисс Уотерс, вам известен кто-нибудь, кто настолько сильно не хочет, чтобы мистер Кирк выиграл дело, что мог бы ему угрожать?
– Проигрыш этого дела стал бы большим прогрессом для нашей страны, – отрывисто произнесла она.
– Почему вы так говорите? – спросила я, удивляясь тому яду, который пропитывал её голос.
– Вы такая наивная, – с презрением заметила она. – Если Кайла осудят, это станет прецедентом. Военные больше не смогут безнаказанно убивать людей. Им придётся отвечать за свои поступки перед судом и членами семей, которые потеряли своих близких.
Её взгляд был твёрдым, и она говорила так, словно была абсолютно уверена, как именно завершится дело. От её злой интонации по моей коже пробежал мороз. Я сильно сомневалась, что её видение на ситуацию в армии, являлось правильным.
– Вам случайно не известно, где сейчас может находиться Брайан Бауэрс? – спросила я, меняя тему. – Он исчез несколько дней назад.
Она равнодушно пожала плечами.
– Брайан - приятель Кайла. Вам лучше у него спросить, хотя я не стала бы винить Бауэрса за то, что он проявил свою трусливую натуру и сбежал, не решившись показаться перед судом и общественностью.
Глядя на невозмутимое лицо Адрианы, я вдруг начала догадываться, что могло так сильно повлиять на её отношение к происходившему.
– Вы знаете, – осторожно заметила я, – на вашем месте мне было бы очень трудно справиться с ролью жены военного, который постоянно находится в горячих точках. Наверное, вам пришлось многое вытерпеть.
Адриана слегка поморщилась, но ничего не ответила. Уверенная, что двигалась в правильном направлении, я продолжила:
– Вы были замужем за ним два года. Это не так уж и мало…
Её губы поджались в тонкую линию, и я уже решила, что она промолчит, когда Адриана заговорила:
– Я ждала ребёнка.
– Прошу прощения? – переспросила я, уверенная, что ослышалась.
– Я ждала ребёнка, – повторила она приглушённым голосом. – И когда Кайл в очередной раз решил продлить контракт, я говорила ему, что не смогу справиться с ребёнком одна, находясь в постоянном страхе, что следующий звонок превратит меня во вдову, а нашего ребёнка в сироту. Вы представляете, что это такое? – спросила она с горечью. – Любить кого-то и осознавать, что вас не любят в ответ? Кайл никогда не ставил семью на первое место. Он говорил, что ему нужно вернуться к ним, что он нужен там. И неважно, насколько сильно нуждалась в нём я – они всегда были для него важнее.