– Поцелуй меня, Принцесса, – прошептал он поверх моего рта, и я не смогла ему отказать. Этот человек рисковал своей собственной душой, чтобы спасать других от ужасной участи. Сейчас он хотел меня, и я нуждалась в нём.
Его поцелуй не был похож на тот единственный раз, когда он целовал меня в баре во время Хэллоуина. Тогда он целовал меня откровенно чувственно. Сейчас Кейд как будто боготворил меня своим ртом. Комната закружилась перед моими глазами, и я сильнее ухватилась за него, в то время как его язык сталкивался с моим, изучая меня и завоёвывая.
Когда Кейд, наконец, поднял голову, выражение его лица было одним из тех, которое я не могла расшифровать. Моё дыхание было прерывистым, и я хотела только одного – чтобы он продолжал меня целовать и никогда не заканчивал.
– Почему ты остановился? – прошептала я.
– Ты слишком много выпила, – ответил он сипло, и его пальцы при этом мягко гладили мои волосы. Я закрыла глаза, прильнув щекой к его ладони. – И ещё мне не интересно быть тем, с кем ты будешь зализывать свою задетую гордость.
Я слышала, что он что-то говорил мне, но его слова не достигали моего сознания – оно было полностью поглощено его мягким прикосновением. Я покачнулась, и его руки обхватили меня за талию.
– Осторожнее, – произнёс он. – Тебе нужно отдохнуть.
– Нет, – запротестовала я, пытаясь от него отстраниться. – Я не хочу спать. – Мне было страшно засыпать, и я не хотела видеть сны. Успею ли я в них вырваться из своей горевшей машины?
Кейд некоторое время молча смотрел на меня, и мне казалось, что он видел все мои самые потаённые мысли.
– Хорошо, – наконец уступил он и повёл меня за собой в гостиную, стены и мебель которой являли собой сочетание цвета беж, слоновой кости и кофе. Пол из красивого тёмного дерева оказался прохладным под моими босыми ногами. Весь интерьер был в меру сдержанным, классическим и комфортным. Оглядевшись по сторонам, я погрузилась на мягкий диван, направленный в сторону висевшей на стене большой плазмы. Подобрав под себя ноги, я села в индийском стиле, быстро натянув рубашку поверх обнажившихся бёдер.
– А где твоя ёлка? – спросила я, когда Кейд сел на диван рядом со мной.
Он просто посмотрел на меня.
– Что? – удивилась я. – У всех должна быть рождественская ёлка, хотя бы маленькая.
– Я запомню это, – сухо заметил он, притягивая моё несопротивляющееся тело к себе и укладывая нас на подушки так, чтобы моя спина оказалась прижатой к его груди.
В этот момент я увидела пульт на ближайшей оттоманке и, подцепив его, начала клацать по каналам до тех пор, пока не обнаружила на одном из них «Рождество Чарли Брауна». Мы не разговаривали и некоторое время просто смотрели мультик о рождественских приключениях мальчика, искавшего ёлку, для того чтобы украсить её на праздник. Когда пошли заключительные титры, я вздохнула:
– Спасибо тебе.
Кейд опустил на меня взгляд.
– За что?
– За то, что спас. Снова.
Угол его рта дрогнул.
– Я уже говорил тебе, что с тобой до черта проблем, верно?
Я улыбнулась. Слова, которые он когда-то сказал с отвращением, теперь воспринимались дразнящим проявлением привязанности.
– Думаю, ты действительно об этом упоминал.
Глубокий синий цвет его глаз захватывал меня, и я с трудом смогла оторвать от него свой взгляд.
– Ты в детстве смотрел этот мультик? – спросила я, кивнув в сторону телевизора в попытке сменить тему.
Выражение его лица стало отстранённым.
– Возможно. Я не слишком помню.
Я нахмурилась.
– Не помнишь?
– Ребёнком я в большинстве своём пытался просто выжить, – ровно произнёс он. – Рождественские выпуски мультиков не играли в этом большой роли.
С болью в груди я вспомнила шрамы от ожогов на его спине и начала ворочаться до тех пор, пока не смогла повернуться к нему лицом. Кейд опёрся головой о ладонь, глядя на меня сверху вниз.
– Расскажешь мне? – мягко попросила я. Моя рука потянулась, чтобы убрать упавшую прядь волос с его глаз.
Его брови нахмурились, и я терпеливо ждала, согретая теплотой его прижатого ко мне тела, при этом его рука ненавязчиво лежала на моей талии.
– Не все семьи были плохими, – наконец произнёс он, и эти слова ему явно дались нелегко. – Но несколько из них оказались олицетворением кошмара. Те, из которых я, в конечном итоге, сбегал. Правда, из одной… я сбежать так и не смог.