Подходящая метафора в данный момент. Я сейчас, как мотылек, разница лишь в том, что я знаю, что этот свет — тупик. Но я все равно лечу на него.
Щелкает замок, дверь открывается, и там стоит Миа.
— Привет, — застенчиво говорит она, смотрит на меня, склонив голову и что-то жует.
Я хочу ответить, но теряю дар речи, увидев ее. Ее волосы сегодня объемнее, чем обычно, пряди дразнящими волнами падают на плечи. И я не уверен, но, кажется, она нанесла немного больше косметики, темная подводка подчеркивает изумрудно—зеленый цвет глаз.
На ней платье, от которого у меня просто сносит крышу. Оно без рукавов, темно — синего цвета с мелкими розовыми цветами, длиной чуть выше колен, оно просто умоляет меня проскользнуть руками под него.
Подождите! Миа обычно выглядит не так, когда зависает дома одна. Какого черта?
— У меня были кое—какие дела, и я только вернулась, когда ты написал, — будто прочитав мои мысли, ответила она, или, может быть, это мое замешательство ей подсказало.
Она отступает назад, впуская меня. Я запираю за собой дверь и иду внутрь. В квартире пахнет едой. Этот аромат напоминает о том, что я чертовски голоден. Медленная, мрачная музыка доносится из гостиной, она больше подходит моему вкусу, чем ее, так как она обычно слушает что-то динамичное и бодрое. И что же это такое?
— Какие у тебя были дела? — спрашиваю я недоверчиво.
— Продуктовый магазин, библиотека, — пожимает она плечами. — Готов ужинать?
Я смотрю на нее и представляю себе, как множество парней, которых она, вероятно, встречала, когда бродила по общественным местам, мысленно раздевали ее и фантазировали о том, что хотят сделать с ней. Несложно догадаться, что было у них на уме, потому что это именно то, о чем думаю и я.
Но, черт побери, она не для их глаз.
Она моя!
Я нервничаю, когда спрашиваю:
— Ужин готов?
— Поставила в духовку, чтобы не остыл, — отвечает она.
— Ладно, хорошо. — Сокращаю расстояние, между нами, за один шаг и провожу пальцами по ее волосам. Я улавливаю сладковатый привкус на ее губах, пока настойчиво целую ее, и понимаю, что это какой-то душистый блеск для губ.
Она на вкус, как конфетка.
И я открывают для себя сладкое, которое никогда не пробовал.
Отвечая хриплым стоном, Миа обвивает руки вокруг моей талии, прижимаясь ко мне. Она стягивает мою футболку, и я вздрагиваю, когда ее мягкие теплые ладони начинают гладить мою спину вверх, и вниз. Она открывает рот, и я с жадностью принимаю это приглашение, сплетая наши языки. Наслаждаюсь ей, пьянею от нее.
Я отпускаю ее голову и хватаюсь за попку, задирая вверх ее платье. Прижимаюсь к ней пахом, где за парой слоев ткани мой член уже стоит и ноет от напряжения,
Черт! Мне необходимо быть внутри нее. Это как сильный зуд, от которого горит все тело. Я хочу этого сейчас! Сейчас, так сильно, что мои руки дрожат.
— В спальню. — выдыхаю ей прямо в рот и направляюсь туда.
— Нет, — схватившись пальцами за мой пояс, она дергает меня в другом направлении. — На диван.
Я отступаю назад, пока она расстегивает ремень на моих шортах, дергает за пуговицу и тянет молнию вниз. Я беру ее за бедра, чтобы перевернуть и уложить на диван. Но она извивается и толкает меня, так что я, в конце концов, оказываюсь на диване, пока она устраивается на мне с румяными щеками и темными глазами.
Мне нравится секс.
Она не шутила. Становится понятно, что Миа хотела меня не меньше, чем я ее, и это, скажем так, только дошло до меня. Мой член пульсирует, ожидание убивает.
И тогда, мой Бог, она поднимает юбку, снимает трусики и позволяет им упасть к ногам. Она делает это так быстро, что я даже не могу разглядеть их. Не то, чтобы я сильно расстроился по этому поводу. Важно то, что она сняла их и отбросила сторону.
Обхватив меня за плечи, она садится на меня верхом. Ее губы снова касаются моих, и она протягивает руку, между нами, цепляясь за мои боксеры. Я помогаю ей, выгибаясь и стягивая вниз шорты и нижнее белье, и облегченно вздыхаю, когда моя эрекция освобождается. Так близко.
Кровь бурлит по венам. Я никогда не чувствовал себя так с женщиной раньше. Обхватив ее голую попку под юбкой, я направляю ее к себе так, чтобы она оказалась прямо над моим членом. Она трется об меня и, почувствовав, какая она влажная и готовая, я собираю всю силу воли в кулак, чтобы резко не опустить ее бедра и войти в нее.
— Почему так хорошо? — Бормочет она, по-прежнему потираясь о кончик моего члена.
Я издаю стон. Что за вопрос? И почему она мучает меня? — Ты хочешь урок анатомии?