Я прекрасно знала причину своего негодования. Кого я обманываю? Я буду скучать по нему.
Хотя скучать это мягко сказано. Не найдется таких слов, чтобы описать каково будет, когда Джей переедет на другой конец земли, и я не буду знать, когда он вернется. Просто подумав об этом, я уже почувствовала, будто лишилась частички себя. С того самого дня, как он сказал мне об этом, я смирилась с тем, что он делает со своей жизнью, потому что он всегда был уверен в этом. И когда дорогой тебе человек идет к своей цели, глупо с твоей стороны пытаться заставить его передумать.
Или только я так думаю? Может, я ошибаюсь? Ничего же не случится, если я спрошу его об этом?
— Ты все еще хочешь уехать? — слова вылетели из моего рта, прежде чем я успела подумать.
Джей посмотрел на меня, слегка нахмурившись. — А что должно было измениться?
— Не знаю, мы давно не говорили на эту тему, и я подумала, может ты передумал? Люди часто так делают.
— Да, — медленно ответил он, — но я не передумал.
— Хорошо. — Со щемящим сердцем я отвернулась от его пристального взгляда. Я была готова продолжить разговор на эту тему. Хотела напомнить ему, что не обязательно уезжать на другой конец мира, чтобы оказывать людям помощь.
Но я была уверена, все мои доводы лишь разозлят его и заставят доказывать обратное. Поэтому мне лучше помалкивать.
Лучше жить сегодняшним днем. И быть благодарной за то, что он пока здесь, что он мой друг и любовник, и нас обоих это устраивает.
Или, по крайней мере, я считаю, что устраивает. Я хочу сказать, нет же причин закончить наши отношения …ведь так?
Глава 15
Миа
Было около двух часов, когда мы почти подъехали к дому моих родителей. Машина медленно катилась по тихому, жилому району, засаженному соснами и дубами; мимо больших домов самых разных стилей и цветов.
Я родилась здесь, в Грин Хиллс, пригороде. Всего в часе езды от Сан—Франциско, и мои родители переехали в этот район, когда я была совсем маленькой, так что я не помню никакого другого места, кроме этого.
Проехав последний перекресток до дома, где провела все свое детство, я испытала то же чувство, которое возникало каждый раз при возвращении, с тех самых пор, как уехала отсюда. Это чувство, будто все здесь такое знакомое, но далекое. Как воспоминания из прошлой жизни или как яркий сон. Место, которое было всей моей жизнью, больше не является частью моей повседневной реальности. Что очень странно, и я сомневалась, как долго смогу прожить с этим чувством.
Возле дома стоял незнакомый мне внедорожник песочного цвета, по всей видимости, это арендованная машина моей сестры. Она и ее муж Логан должны были прилететь сегодня утром вместе с двумя своими девочками. Я припарковываюсь возле гаража на три машины.
Я сразу же улавливаю запах свежескошенной травы на лужайке. Выгибаю спину и тяну руки вверх, разминая затекшие конечности.
Джей обходит машину спереди, и я замечаю его горящий взгляд, когда он обегает взглядом мое тело, от макушки до пят. Меня сразу же обдает жаром, между ног появилась пульсация, я воспламеняюсь, как угольки, на которые достаточно только подуть.
Черт, я возбуждена! Я хочу его, но я не знаю когда, а вернее, будет ли у меня вообще возможность в эти выходные удовлетворить эту потребность. Будет крайне сложно это сделать, учитывая, что мы будем жить в разных комнатах. К тому же, в доме, полном членами моей семьи.
Ему лучше перестать так на меня пялиться, или наша тайна раскроется. Один взгляд на его лицо, и первое его правило будет нарушено.
Входная дверь распахивается, и раздается радостный детский крик. — Тетя Миа!
— Фрея! — кричу в ответ, широко раскинув руки, пока ко мне бежит старшая из племянниц, с разлетевшимися за спиной светлыми волосами. На ней были сандалии, облегающие джинсы и фиолетовая футболка с короткими рукавами, и я подумала, как взросло она выглядит. Ей еще не было и 6, но, если бы я не знала, подумала, что ей 7 или даже 8 лет.
Присев, заключая ее в объятия, и ухаю от неожиданного веса маленькой девчушки. Казалось, она родилась только вчера и весила не больше арбуза или галлона молока (прим. ред.: 1 галлон =3,79 л).
— Бог ты мой, — сказала я, наигранно пыхтя, — ты уже такая тяжелая.
Хихикнув, Фрея откидывает голову, чтобы лучше видеть мое лицо, сверкая мелкими ровными зубами. — Угадай что? — спрашивает она, задыхаясь от волнения, и широко распахивает голубые глаза. — Когда мы поедем на ярмарку, я уже дорасту до больших горок!
— Не может быть!
К нам выходит моя сестра с младшей дочерью на руках, и я улыбаюсь ей, после чего продолжаю разговор с племянницей. — А ты не испугаешься кататься на больших горках?