— Не-а, — не задумывается она, а затем, посмотрев через мое плечо, начинает вырываться из моих рук. — Дядя Джей!
Дядя Джей? Я съежилась, отпуская вертевшегося ребенка на землю. Я не смела даже взглянут на то, как Фрея бросилась к Джею.
— Привет, — обнимаю Пейдж. — Как ты себя чувствуешь?
— Неплохо. Второй триместр — это легкая часть, — заверяет она меня, а я не могу поспорить, потому что Пейдж всю беременность выглядит хорошо. В джинсовых капри и свободной белой тунике сложно было догадаться о ее положении. Ее длинные золотисто—русые волосы ниспадают идеальными мягкими волнами на плечи, а светлые глаза подчеркнуты тонким макияжем, который делает их еще больше и выразительней.
По сравнению с элегантной старшей сестрой, я всегда буду выглядеть миленькой и дерзкой. Сейчас меня это устраивает, но вот 10 лет назад просто бесило.
— Привет, Эбигейл, — поздоровалась я с маленькой девочкой на руках сестры. На ней очаровательное летнее розовое платье, а коротенькие светлые кудряшки обрамляли пухлые щечки. После одного быстрого взгляда на меня моя младшая племянница спрятала лицо у шеи матери.
— Эби, ты же помнишь тетю Миа? — бормотала Пейдж дочери, убирая прядь волос ей за ухо. — Она приезжала на твой день рождения.
Полагаю три месяца, это целая вечность для трехлетнего ребенка, потому что Эбигейл лишь крепче прижалась к Пейдж.
— В последнее время она стала сильно застенчивой, — поморщившись, объяснила сестра.
— Ничего страшного, — громко произнесла я, чтобы Эбигейл поняла, что я обращаюсь к ней. — Но я буду грустить, если не получу хотя бы одно объятие за все выходные.
Все еще вцепившись в Пейдж, Эби все же посмотрела на меня, а я широко улыбнулась, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно. Она продолжала смотреть на меня. Позади меня Фрея тараторила без остановки, а глубокий голос Джея лишь изредка пробивался между болтовней пятилетней девочки.
Я увидела, как из дома вышли бабушка и мама, и я пошла им навстречу, чтобы поздороваться.
Улыбаясь, первой я нежно обняла бабушку, потому что она хрупкая женщина, и, казалось, сделана из стекла. Но когда она едва не задушила меня в своих объятьях, я также крепко обняла ее в ответ. Она пахла, как и всегда, как бабушка из моих детских воспоминаний: цветами с корицей вперемешку с лечебным лосьоном от экземы.
Она откинула голову, проводя рукой по моей щеке. — Моя Миа.
— Как ты? — спросила я.
— О, я в порядке. — Бабушка посмотрела за мою спину. — Но поговорим об этом позже. Сейчас я должна подойти и поздороваться с тем твоим молодым красавцем врачом.
Я покачала головой над ее словами. Возможно, настанет день, когда она начнет называть Джея по имени.
Повернувшись к маме, я шагнула в ее объятия.
— Привет мам, — сказала я ей.
— Как твоя рука? — спросила мама, не отпуская меня.
— Хорошо. Намного лучше. — Я подняла руку и пошевелила в доказательство пальцами.
Мама схватила ее, чтобы рассмотреть ближе. — Это довольно большой шрам.
— Ага, — ответила я с тяжелым вздохом. — Полагаю, он лишил мою руку модельной карьеры.
Мама закатила глаза, и ее такое же овальное лицо, как у Пейдж, немного напряглось. — Я в тот вечер очень за тебя переживала.
— Я знаю, прости. — Прости, что моя глупость и неосторожность причиняют тебе беспокойство. Прости, что ты никогда не перестанешь волноваться о своих детях.
Поцеловав меня в щеку, она прошла вниз по дорожке к остальным и поприветствовала Джея. Затем мы все зашли в дом, одновременно о чем-то болтая, и Фрея, все еще сжимая руку Джея, своими громкими выкриками старалась вмешаться в разговор взрослых. Я мило ему улыбнулась, он в ответ лишь посмотрел на меня непроницаемым взглядом.
Мы прошли по фойе с высокими потолками, выкрашенными в персиковый цвет, затем через строгую гостиную, где огромные панорамные окна делали ее более уютной, освещая дневным светом классическую мебель и дальше через открытую арку в просторную кухню, где кремовые шкафы и бело—серые мраморные столешницы освещают и без того светлую комнату.
Мама не любила темные помещения. Полагаю, этого ей хватало на работе в зале суда.
— А где папа и Кэм? — спросила я маму, похоже, только она пошла за мной на кухню, остальные остались в гостиной.
— Я отправила твоего отца в магазин, — ответила она, подходя к посудомоечной машине, очевидно, она разгружала ее в момент нашего приезда. — На этой неделе у меня не было времени запастись всем необходимым.