Ах, точно. Моя племянница обещала первы танец Джею. Хихикнув, я сказала, — Тебе не стоит доверять легкомысленным обещаниям пятилетней девочки.
Он посмотрел на меня полным боли взглядом. — Как хорошо, что здесь открытый бар, так что я смогу утопить свое горе в бутылке.
— Ой, не расстраивайся, хочешь, я с тобой потанцую, — предложила я, дразня улыбкой.
Во взгляде Джея пропала вся игривость, и мне было больно от этого взгляда, я пожалела о сказанном. Но быстро исправилась. — Или это нарушит первое правило?
Он ничего не ответил, только сверлил меня взглядом и не улыбался. Я понятия не имела, о чем он сейчас думал, но было ясно, что это были далеко не веселые мысли.
— Да, пожалуй, это плохая идея, — наконец ответил он. — Прости.
Все нормально. Мне плевать. МНЕ ПЛЕВАТЬ! Мои щеки начали краснеть, а в горле образовался ком. Черт!
— Без проблем, — с трудом ответила я, стараясь выглядеть расслабленной и не обиженной. — Тогда вместо этого ты можешь принести мне выпить.
Бровь Джея взметнулась вверх, он сжал губы, но не стал возражать.
— Я буду маргариту, — сказала я, а затем добавила. — Пожалуйста.
— Я скоро вернусь, — он поднялся со стула, застегнул пиджак и направился в сторону бара.
Я проследила за ним взглядом. На нем был костюм графитового цвета, светло—серая рубашка и подходящий по цвету галстук. Ранее, когда мы выезжали из дома родителей, и я увидела его, спускающегося по лестнице в костюме, который идеально подчеркивал его широкие плечи и тонкую талию, мне хотелось, чтобы рядом была бабушка, и я смогла бы ее обнять и поблагодарить за то, что она решила отпраздновать свой день рождения и устроить официальный прием.
Мне, вероятно, не стоило злоупотреблять алкоголем, потому что два бокала вина уже ударили мне в голову. Я была расслабленной, слегка одурманенной, и мне было все тяжелее скрывать свою реакцию на Джея в его костюме.
Он весь день был в странном настроении с самого обеда и нашего разговора в моей комнате. Когда во мне опять проснулся чертик, развязал мне язык, что закончилось разговором о моем бывшем. И сексе.
Это был один из тех моментов, когда ты понимаешь, что разговор неуместен, но все же продолжаешь, желая посмотреть на реакцию собеседника. Мне хотелось знать, задевает его эта тема или нет. Хотя, признаюсь, это было довольно подло с моей стороны.
Дело в том, что я не поняла его реакцию. Его лицо, поза и голос оставались неизменными. Только по тому, как он быстро сменил тему, я догадалась, что ему, по крайней мере, было неудобно продолжать этот разговор. Или просто не интересно.
А затем случился момент на стуле, который я не могла ни объяснить, ни описать и даже понять, зачем я это сделала.
Может быть, он был также озадачен, как и я, и поэтому весь вечер бросал на меня странные взгляды. Взгляды, в точности, повторяющие бушующие во мне эмоции. Словно мы оба желали поговорить и все выяснить, но не могли найти подходящего момента или смелости для откровенного разговора.
Я взглянула в сторону бара, Джей все еще стоял в очереди, засунув одну руку в карман брюк, уткнувшись лицом в телефон. Затем я увидела, как меня подозвал папа с другого конца зала, где он стоял с незнакомым мне парнем. Так как мне нечем было заняться, я поднялась со своего места и медленно пошла к ним. Джей, словно чувствуя мое движение, оторвал взгляд от телефона и посмотрел на меня, когда я проходила мимо.
— Я буду вон там с папой, — сказала я, перекрикивая музыку, указывая на дальний угол, и Джей согласно кивнул.
Пока я шла по залу к папе, диджей поставил медленную балладу 50-х, которая, как я полагаю, была знакома большинству собравшихся гостей. Моя бабушка вместе с несколькими парами вышла на танцпол и начала танцевать с Харви Уоллисом, они говорили, смеялись и выглядели весьма довольными. Привлекая на секунду ее внимание, я показала ей большой палец, а она подмигнула в ответ.
Вот честно, у скольких людей хватит сил танцевать на своем 80-летии? Моя бабушка просто бесподобна. И по ней не скажешь, что всего пару недель назад она целых пять дней провела в больнице. Я понимаю, ее лечащий врач решил подстраховаться, и никто из нас не возражал против его решения.
Я подошла к отцу, который отлично выглядел в своем синем костюме с белой рубашкой и красным галстуком. Седые волосы уложены идеально, контрастируя с загорелыми шеей и лицом с едва заметными морщинами. Мой папа без сомнения хорошо выглядел для своих лет. Он, приобняв меня, произнес. — Миа, ты помнишь Аарона Митчела?