Да, не намерен. Этот чертов урод и кусок дерьма!
Мой стул с шумом проехался по полу от резкого подъема, и я буркнул. — Извините, мне нужно отойти.
Я ощущал слабость в ногах, пока лавировал между столами к центру зала. Протиснувшись между танцующими парочками, извиняясь перед наскочившей на меня женщиной.
Наконец я оказался рядом с Миа и ее партнером по танцу. Мудак увидел меня первым, перестал двигаться, сверля недовольным взглядом.
Когда Миа тоже пришлось остановиться, она с изумлением посмотрела на меня. — Джей?
Я хотел извиниться, но слова застряли у меня в горле, потому что ни хрена я не сожалел.
— Я собираюсь разбить вашу пару, — вместо этого сказал я.
Убрав руки от Миа, Аарон Митчелл издал звук средний между фырканьем и смехом.
— Позвольте с вами не согласиться.
Я ухмыльнулся. Серьезно, кто в наше время говорит: «Позвольте с вами не согласиться»?
Песня закончилась, и из колонок послышался голос диджея. Его речь была быстрой и смазанной, мне удалось разобрать несколько слов, в числе которых были «по заказу» и The Drifters.
— Миа обязана потанцевать со всеми друзьями семьи, — сурово объяснил я Митчеллу и, шагнув к Миа, взял ее под локоть. — Сейчас моя очередь.
Мудак невесело засмеялся, и его смех переполнен возмущением. С началом новой песни он смотрел то на меня, то на свою партнершу. — Миа?
О, замечательно! Он сколько угодно может быть учтивым и заботливым, спрашивая ее мнения. Я, в свою очередь, не собираюсь дожидаться ее ответа.
Я просто отворачиваюсь от него, обнимаю Миа, положив руку ей на спину. Другую руку сцепляю с ее. Миа в этот момент выглядит шокированной и без раздумий кладет руку на мое плечо.
А затем в танце я увожу ее вглубь зала, покачиваясь в ритме старой баллады. Кажется, диджей ставил музыку, желая угодить возрастным гостям, но я не возражал. Я танцевал с Миа. Я обнимал Миа. Моя ярость медленно сходила на нет.
А затем я услышал слова песни. В них говорилось о парне, который позволил своей женщине танцевать с другим, но потом решил напомнить, с кем она вернется домой. Я улыбнулся. Бабушка Миа понимала, что к чему.
Тряхнув головой, Миа, кажется, начала приходить в себя, но все еще была ошеломленной, когда спросила. — А как же правило numero uno (прим. ред.: №1)?
— А правило «не вытираться одним полотенцем и не пить из одной соломинки»? — Я покружил ее и боковым зрением уловил, как мудак обходит другие парочки, возвращаясь к столикам. Рад, что он принял правильное решение.
— Я всего лишь танцевала с ним.
Нет, на самом деле, она решила позлить меня. Полагаю, ей это удалось.
— А теперь ты будешь танцевать со мной и только со мной, — ответил я.
Она ничего не сказала. Я снова уловил запах ее лосьона, который вызвал у меня воспоминания о сегодняшнем утре в ее комнате, когда она сидела на мне, и мы вращались на стуле.
Если бы мы вновь оказались в таком положении, то все бы закончилось иначе. Я бы не позволил ей уйти.
Ее рука казалась такой маленькой в моей ладони, а через тонкую ткань платья чувствовалось тепло, исходившее от ее тела. При этом освещении цвет ее глаз напоминал цвет мутной воды, а нам всем хорошо известно, что в тихом омуте…
Мне было не по себе наблюдать, как она танцевала с другим. Но то, как я прижимал ее к себе, вернул ее внимание и заклеймил, — все это ощущалось правильным.
— Это ты сказал, что это противоречит правилам, — напомнила она, когда вернула себе способность говорить.
— Иногда правила существуют для того, чтобы их можно было нарушать.
Музыка стала тише, постепенно переходя в мелодию «То, как ты выглядишь сегодня», но диджей выбрал не оригинал, а кавер версию в исполнении Майкла Бабла.
— Правда? — она изогнула бровь, а в глазах играли озорные огоньки. — И когда же это?
Через ее плечо, я видел, как на другом конце зала Аарон—мудак стоял в окружении нескольких человек со стаканом в руке, и на несколько секунд его взгляд вернулся к нам. Он думал, я не замечу.
Он, может быть, отступил, но явно не сдался. Я слегка напрягся, опустил глаза на Миа и ответил. — Когда ты позволяешь незнакомому мужику лапать тебя за задницу.
Ее губы сжались в тонкую линию, а рука дернулась. От игривого настроения не осталось и следа.
— Во-первых, — твердо заявила она, — он не незнакомец. А во-вторых, он не лапал мою задницу.
Я несдержанно хмыкнул.
— А со стороны все выглядело иначе.
Миа подалась вперед, ее горячее дыхание обожгло мое ухо, она понизила голос так, чтобы я едва мог расслышать ее из-за играющей музыки. — Джей, мне нравится, когда сжимают мою попку. И я бы это поняла, если бы он действительно это сделал.