— Тебе нужно мнение другого специалиста, — начал отец Миа, его строгое заявление было как удар хлыста. — Я знаю отличного онколога…
— Перестань, — возмутилась Лили. — Не нужно, Фрэнк.
Он замолчал и прищурившись посмотрел на мать. Пожилая женщина сразу же продолжила. — У меня уже есть заключение второго и третьего специалиста. Я знала, если бы у меня их не было, вы бы не успокоились и настаивали на обследовании. Все они мне сказали одно и то же.
М-да, что после такого скажешь? Кажется, Лили Уотерс совершила то, чего она вероятно раньше никогда не делала — заставила ее упрямых и разговорчивых детей и внуков потерять дар речи.
Миа, рядом со мной, продолжала крепко сжимать мою руку, и мне больше всего на свете хотелось сейчас обнять ее за плечи и прижать к себе. Я чувствовал ее шок и боль, как свои собственные, зная, как сильно она любит бабушку, как много та для нее значит, и как ей тяжело сейчас сдерживаться.
И мне бы хотелось, чтобы сейчас ей не нужно было сдерживаться. Чтобы она дала волю эмоциям, а я бы ее поддержал и утешил.
— Ну, — заговорил Кэмерон, пытаясь подняться со стула, но рухнув на него без сил обратно. — Это хуево.
— Кэмерон! — осадила его мать.
— Да, бога ради, Гвендолин, — цыкнула на нее Лили. — Не ругай мальчика за то, что он сказал правду.
Мама Миа с неодобрением посмотрела на свекровь. На что Лили сразу ответила. — И не надо так на меня смотреть. Скоро тебе будет не с кем спорить.
О, господи! Только я подумал, что это разговор не может быть хуже…
— Не нужно было этого говорить, мама, — спокойно сказал Фрэнк, хотя выглядел он бледным и очень подавленным. Он положил руку на плечо жены. Гвен опустила глаза вниз, теребя в руках салфетку.
— Почему? — Лили почесала нос, обегая взглядом семью. — Думал, раз я умираю, то я перестану говорить то, что думаю?
Наступила короткая пауза, и у Миа вырвался смешок. В этом звуке было мало настоящей радости, но я догадывался, Миа едва может держать себя в руках.
Кэмерон, Пейдж и даже Лили один за другим хихикнули, тем самым сняв напряжение за столом. Пейдж встала, подошла к бабушке, обняла ее, зарывшись лицом в ее волосы. На другом конце стола Гвен положила руку на щеку Фрэнка, и они прижались друг к другу лбами. Справа от меня Кэмерон поставил локти на стол и опустил голову на руки.
Только Миа сидела неподвижно. Ее взгляд был направлен в пустоту. Все еще держа ее за руку, мне хотелось поднять ее на руки и унести наверх. Также мне хотелось сказать, чтобы она обняла бабушку, но что-то мне подсказывало, она не нуждалась в моем совете или наставлении. Поэтому я сидел молча и просто держал ее за руку.
Дверь патио открылась, и вошел Логан. Его пальцы метались по экрану телефона, и взгляд был прикован к нему, когда он вернулся за стол. Он сел на свое место, отложил телефон и произнес. — Это было легче, чем я ожидал. Я совершенно уверен, девочки до сих пор не восстановились после вчерашнего праздника.
Он взял свою бутылку, приготовился сделать глоток, как замер, поглядывая на остальных. Опустил бутылку обратно на стол, а после вопросительно посмотрел на жену. — В чем дело?
И в этот момент Миа вырвала свою руку и резко подскочила со своего стула. Пробормотала тихое «извините» и скрылась в темноте дома.
Не раздумывая, я помчался за ней. Ее уже не было на кухне, когда я зашел туда, но я сообразил, что она направилась в свою комнату, поэтому я пошел прямо к лестнице. С каждым новым шагом ком в моем горле становился больше.
Дверь ее комнату была прикрыта. Не знаю зачем, может быть из вежливости, но я остановился, постучал и стал ждать. Ответа не было, также как и шума за дверью. Может быть, я ошибся, и она не поднялась к себе?
Повернув дверную ручку, я тихо открыл дверь. Свет не горел, но я видел у окна ее силуэт, который стал почти неразборчивым с наступлением полной темноты. Она стояла спиной ко мне, и я мог только догадаться по этой позе, что она обнимала себя за плечи.
Позволив двери захлопнуться, я подошел к Миа. На секунду я замешкался, не зная, что делать или говорить. Однако мои слова не спасут умирающего родственника. Это не всегда легко, но я привык к частым смертям на работе. И я довольно легко с этим справлялся.
Но это… это же Миа! Ей больно, и она нуждается во мне больше, чем незнакомцы в отделении скорой помощи.
— Эй, — тихо позвал я. И когда она не ответила, не сдвинулась с места, понимая о моем присутствии, я положил руку ей на плечи.
Она дернулась, напряглась от моего прикосновения. Ее поведение подсказывало мне, что она готова оттолкнуть меня, уйти в себя, но я этого не допущу. Именно поэтому я усилил хватку и прижал ее спиной к своей груди.