С тихим хмыканьем бабушка засунула руки в карманы халата.
— Я достаточно прожила на этом свете.
— Перестань. — Я начала раздражаться, тем самым прогоняя подступившие слезы.
Бабушка тяжело вздохнула, даря мне улыбку.
— Я поступила нечестно по отношению к вам, да? У меня были недели, чтобы свыкнуться с этой новостью, а у вас только день.
Я кивнула, с трудом проглатывая холодный кофе.
— И тяжелее приходится тем, кто остается, — продолжила она.
Я закусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не перебивать ее.
— Восемнадцать лет без твоего дедушки. Это должны были быть самые счастливые годы нашей жизни. Выход на пенсию, путешествия, правнуки. Просто наслаждение жизнью. И я должна была делать все это вместе с ним.
Наши взгляды встретились, и я видела слезы в ее глазах. Затем она тихо добавила.
— Миа, я готова снова быть с ним.
Что-то сжалось у меня в груди.
— Ты действительно в это веришь?
— Да, верю, — твердо заявила она. — Я только жалею, что не увижу больше правнуков: мальчугана Логана и Пейдж; твоих детей, Кэмерона и многих твоих кузин.
Я тяжело сглотнула, представив, как жизнь будет продолжаться, но уже без бабушки. Но я пока не могу такое представить, мысль о том, что она скоро умрет, просто не укладывается у меня в голове.
Она похлопала меня по руке.
— Но у тебя будет поддержка твоей большой семьи. Довольно хорошей семьи, согласись?
Да. Я кивнула.
— И у тебя есть твой молодой доктор. — Я отчетливо видела озорной огонек в ее глазах, когда она тихо усмехнулась.
Мое сердце пропустило удар. Как я должна на это ответить? Как много ей известно, и о чем она подозревает? Если у нее перед глазами мой образ в красивом подвенечном платье, а после с кучей ребятишек, кто я такая, чтобы лишать ее надежды на мое счастливое будущее?
Тем более это все равно будет, ведь так? Возможно. А возможно и нет.
Я открыла рот для вежливого ответа, но она подняла руку, останавливая меня.
— Нет, ничего не говори. Я не хочу знать, что между вами происходит.
Эмм, ладно. Я закрыла рот.
Подсев ближе, бабушка обняла меня за плечи. Затем она склонилась вперед, пока наши лбы не соприкоснулись.
— Миа, я просто хочу, чтобы ты была счастлива. И мне кажется, он делает тебя счастливой.
Теперь я точно не знала, что сказать. Проигнорировав щемящее сердце, я решила сменить тему.
— Я приеду на следующих выходных. И через неделю тоже. И буду приезжать каждую неделю, пока…
Я не смогла закончить предложение. Бабушка откинула голову, посмотрев на меня.
— Но это же слишком накладно.
Я мотнула головой.
— Не переживай, я могу себе это позволить.
— Хм, ладно. Я эгоистка и хочу видеть тебя как можно чаще, поэтому не буду возражать. — Она притянула меня к себе, и я как в детстве положила голову ей на плечо.
— Вот, мы смогли попрощаться, — прошептала она мне в волосы. — Это уже что-то.
Да. Начало положено.
***
Мы выехали больше двадцати минут назад, но из-за плотного движения не проехали и нескольких миль, поэтому я предложила поехать другой дорогой. Джей сначала колебался, ведь дорога по объездной продлит наше путешествие как минимум на два часа. Я сказала, что мне все равно, и он не стал спорить, однако не обрадовался такой перспективе.
Он был очень вежлив, скорее всего, из-за случившегося, но я не собиралась пользоваться этой ситуацией. Поэтому вместо того, чтобы вырулить на трассу I-5, я еду через Монтерей и Кармель прямо на трассу вдоль побережья.
Мне было тяжело прощаться утром с родными, но я сдержала слезы. И даже не расплакалась, когда обнимала бабушку, обещая приехать на следующих выходных. Сегодняшнее прощание было тяжелее того, когда я уезжала из родительского дома в колледж.
Каким-то образом, мы с Джеем в разговоре не касались тему вчерашнего дня. Он не сказал ни слова о моей бабушке или о том, как обнимал меня всю ночь. Словно чувствовал, что если я захочу поговорить об этом, то сама заведу разговор. Он не подталкивал меня, но, в то же время, готов поддержать. Он будет рядом, если мне понадобится его помощь, но также он давал мне пространство. Он так хорошо меня знает.
Сегодняшнее молчание Джея немного пугает. Не то, чтобы он был очень разговорчивым, но сегодня он непривычно тих. Он явно в плохом настроении, и я не знаю почему. Я хочу спросить, но никак не решаюсь. Потому что у меня просто нет моральных сил для новой порции неприятных новостей.
Оставив позади оживленные районы, впереди нас ждали долгие мили ровной пустынной трассы. При первом же удобном случае я решаю опустить крышу. Теперь мы едем по извилистой дороге, прохладный морской бриз развевает собранные в хвост волосы. Справа простирается бескрайний голубой океан, а слева зеленые холмы.