Мужчина ещё некоторое время посматривал на неё подозрительно, но Лиля отбросила все лишние мысли и сосредоточилась на том, что он рассказывал. А потом усердно выполняла его задания, улавливая те странные ощущения, которые раньше бы списала на больное воображение.
– Ты поразительно сообразительная ученица. – довольно заключил ведьмак, когда она без особых трудностей стащила кончиками пальцев с чьего-то маленького зеркальца мутную плёнку порчи и сбросила это всё в заранее подготовленную воду в стакане. – Эту гадость теперь надо вылить. Где-то, где никто не ходит. На сегодня с тебя хватит, я сам это сделаю, когда уйду по делам.
– Ты снова уходишь? – спросила Лиля устало и расстроенно.
– Да. У меня есть некоторые обязанности. И я не имею права их не выполнять. – ответил Данко ровно. – Пойдём обедать, Лиля. Тебе нужно подкрепиться.
– Угу. Пойдём. – девушка поднялась с того самого дивана и потопала в сторону кухни. Нужно ведь ещё что-то приготовить. Наверное. Однако стоило ей направиться к холодильнику, как мужчина перехватил её за талию и усадил на один из стульев.
– Сиди уже, труженица невидимого фронта. Сам сделаю. – хмыкнул ведьмак.
Вскоре перед ними уже высилась горка горячих бутербродов с мясом и овощами под вкусным расплавленным сыром, стояли чашки с ароматным чаем, а утолившей первый голод Лиле всё уже не казалось таким мрачным.
– И когда ты уйдёшь? – спросила, как можно более равнодушным тоном.
– Как только выполню ещё один пункт нашего сегодняшнего расписания. – сообщил Данко, прожевав откушенный кусок.
– И какой же это? Я думала, мы уже закончили на сегодня.
– Почти. Мне нужно кое-что показать тебе в библиотеке. Чуть попозже. – он говорил это с таким серьёзным и сосредоточенным видом, что девушка даже не заподозрила никакого подвоха.
После обеда мужчина позвал её немного прогуляться и подышать свежим воздухом. Они брели лесной тропинкой, держались за руки и разговаривали обо всём на свете. Лиля даже смогла поведать о своём отце, со светлой грустью признавшись, что ужасно скучает. Рассказала и о матери, и о сестре, пока не поняла, что ведьмак своим прошлым делиться не спешит. Всё больше о ней выспрашивает.
– А твоя семья? У тебя есть родные?
– Нет. – внезапно довольно сухо ответил Данко.
Вот значит как. А чего ты ждала, наивная? Что он тебя в свою ведьмачью душу пустит?
– Я устала. Давай вернёмся. – попросила девушка, стараясь не показать своих чувств.
Мужчина окинул её проницательным взглядом и молча повёл к дому. Лиля, закусив губу, с преувеличенным интересом рассматривала лаконичный коттедж с песочного цвета каменной кладкой стен и коричневой черепичной крышей. Потом пересчитала ступеньки, ведущие к крыльцу и попыталась выдернуть руку из захвата мужских пальцев, как только они переступили порог.
– Знаешь, давай ты мне завтра уже покажешь то, что собирался. Мне что-то сильно отдохнуть захотелось.
– Нет, дорогая моя ученица. Это не терпит отлагательств. Пойдём сейчас. – возразил Данко, стаскивая с её плеч собственную куртку.
Лиля недоумевающе вскинула брови, но спорить не стала. Разувшись, она последовала за своим наставником, теряясь в догадках, что же он задумал. Они миновали гостиную, небольшой коридорчик и зашли в полутёмное помещение библиотеки. Она ждала, что он включит свет, но вместо этого мужчина скользнул рукой ей на талию и увлёк её дальше, подводя к тому самому креслу, которым угрожал вчера.
– Ты хочешь показать мне какую-нибудь книгу? – спросила тихо, чувствуя, как мурашки бегут по телу. Только Данко умел настолько её одновременно пугать и привлекать.
– Не книгу. – ответил он и от его голоса девушку пробралась дрожь.
–А что тогда? – несмело пискнула она.
Сейчас Лиля, как никогда чувствовала его силу. Были ли тому виной её собственные способности, или он просто перестал сдерживаться, она не знала. Да и не имело это никакого значения, когда её тело внезапно оказалось в стальном захвате, прижатое животом к спинке кресла, когда одна его ладонь легла ей на шею. Мужчина не сжимал пальцы, просто держал но одно уже это ощущение беспомощности и его контроля пробрало её до трясущихся поджилок и… мокрых трусиков.
– Что же ты так норовишь убежать от меня, сладкий мой Цветочек? – прошептал он на ухо, скользя другой рукой по её животу, ныряя под пояс джинсов.