– С чего ты взял? Я просто устала. Это всё внове для меня. Эти ведьмацкие штучки.
– Правда? А мне казалось, что ты так себя не чувствовала, пока кое-что в нашем разговоре тебя не расстроило. Не хочешь ничего мне сказать?
Его ловкие пальцы растегнули пуговицу и потянули бегунок молнии вниз, оглушительно громко, ошеломляюще бесстыдно.
– Прекрати. Я не хочу сейчас. – сипло прошептала она.
– Ли-иля. Я жду.
– К чему всё это? Я забылась. Больше лезть в тебе в душу пытаться не буду. Я отдаю себе отчёт, что являюсь для тебя временной любовницей. Просто доступным телом. И ни на что не претендую. Через три дня уйду, как мы и договаривались.
Кажется, она отчётливо услышала скрежет его зубов.
– Уйдёшь, значит? Не претендуешь? – рыкнул он, и вжал её в кресло, почти заставляя наклониться.
– Именно. – выдохнула Лиля, и тут же пискнула, когда Данко обеими руками ухватился за её рубашку и рванул в стороны, рассыпая на пол град пуговиц.
Миг и она оказалась обнажённой по пояс. Инстинктивно прикрыла руками грудь и упустила тот момент, когда с неё рывком спустили джинсы.
– Данко, я правда не хочу сейчас. – прошептала она и тут же почувствовала, как прижимается к ней сзади его поджарое тело.
– Врёшь, маленькая. – уже гораздо более спокойно ответил ей мужчина отводя волосы и целуя шею сзади. – Ты этого хочешь так же сильно, как и я.
Его ладони накрыли её груди и сжали стоящие торчком соски. Предательская дрожь удовольствия прокатилась её телом и Лиля едва сдержала тихий стон.
– Ты, как идеально настроенный инструмент в моих руках. Такая чуткая, отзывчивая. Такая страстная. Мой огненный цветочек. – пророкотал он, покусывая шею изогнутую в подсознательном стремлении получить больше его ласки. – Знала бы ты, как мне не хочется тебя отпускать. Как хочется закрыть в этом доме и каждый день теряться в твоём сладком теле.
Его слова дробили её волю, ломали, казалось, твёрдые убеждения, заставляя хотеть всего того, о чём он говорил. Но ведьмак с самого начала не скрывал, что желает её тело. Как и она его. Секс. Потрясающий, крышесносный, до безумия горячий. Он связал их. Но было ли между ними что-то большее? Как она могла ждать ответа от Данко, если сама не могла ответить на этот вопрос?
Эти руки, уже столько раз доводили её до потери себя в удовольствии. И сейчас её тело снова реагировало на каждое прикосновение. На скольжение больших ладоней по её животу, на погружение пальцев в уже готовое для него лоно, истекающее влагой желания. Это она сейчас хрипло простонала и бестыдно двинула бёдрами, толкаясь на его руку. Но Данко лишь рассмеялся и убрал пальцы
Мужчина схватил её за запястья, прижался сзади, заставляя своим твёрдым и неумолимым телом перекинуться через спинку кресла, пока Лиля не ухватилась за подлокотники. Беспомощная, открытая для него.
– Вот так, маленькая. Мне нравится. – хрипло похвалил он, отстраняясь, проводя ладонью по её позвоночнику. – Держись, милая.
Звук растёгиваемого ремня и ширинки, показался ей оглушительным, даже не смотря на её собственное хриплое дыхание.
Он снова раздвинул пальцами её мокрые складочки. Поиграл с клитором, отчего она со всхлипом дёрнулась всем телом.
– Скажи, чего ты сейчас хочешь, Лиля?
– Тебя. – хрипнула она, чувствуя, как сжимаются внутренние мышцы в ответ на каждое его движение.
– Как ты меня хочешь?
– Сильно, глубоко. Пожалуйста, Данко.
– Я рад, что ты просишь. Сама.
А в следующий миг вместо его пальцев к её трепещущей плоти прижалась твёрдая головка, раздвигая, наполняя. Толчок и он заполнил её собой. До отказа, до звёздочек перед глазами. Лиля выгнулась поневоле, гортанно вскрикнув и почувствовала, как жёсткие пальцы ухватились за её бёдра, удерживая на месте.
– Готова, Цветочек? – спросил Данко.
– Боже, да-а-а. – всхлипнула она, чувствуя себя переполненной чувствами, наслаждением на грани боли, желанием получить всё, что он готов был ей дать. И этот её стон-мольба не остался безответным Ведьмак сорвался. Издав хриплый рык, он отстранился и толкнулся обратно, срывая с её губ новый вскрик, сразу задавая жёсткий ритм, не позволяющий ни на миг отвлечься от мелькающих перед глазами огненных мушек, от стручивающегося внутри острого наслаждения. Ещё ни разу не брал он её так неистово, словно действительно не желал отпускать, словно пытался заклеймить собою, заполнить её лишь им одним, объединить в одно целое. Резкие толчки, шлепки обнажённой плоти, густой аромат их взаимного желания, его рычащие стоны и её собственные всхлипы, всё это смешалось в голове Лили в какую-то трогающую до порочной животной глубины музыку, вибрации которой накаляли все нервные окончания, пока вся она не превратилась в концентрированную жажду освобождения. Каждый новый удар мужской плоти, словно разрушал в ней что-то, высвобождая её новую. И когда эта плотина рухнула, Лиля закричала хрипло, чувствуя, как огненной волной омывает её жгучие волны оргазма. Она вскинулась, прогибаясь в спине, сжимая подлокотники так, что они чудом остались целы. Но Данко не прекратил своих движений, наоборот ускорил темп, вбиваясь резче, пока девушка не почувствовала, как его плоть стала ещё больше, пульсируя в захвате её сведённых оргазмом мышц. Глухой рык её мужчины и последний его толчок, ощущение его освобождения накрыли Лилю новой волной, окончательно выбросив её за грань восприятия.