-Куда…Куда мы едем? – еле-еле спросил Андрей.
-Не твое собачье дело, сиди помалкивай. – дерзко ответил ему
Влад.
-Ты уверен, что есть смысл его убивать, разве он может что-то
разболтать? Тем более мы уже ищем этого Малумова. – спросил у
Влада Максимов.
-Есть. Он может что-нибудь ляпнуть, или того хуже. Его труп
мы тоже на это придурка скинем, и вам лучше, у вас двойное
убийство и мудак за решеткой, и мне – у меня проблем меньше. –
говорил Влад.
-Не надо, не надо пожалуйста, я не скажу никому ничего, не
скажу!!! – кричал с заднего сиденья Андрей.
-Заткнись уже! Или я тебя прямо здесь кончу! – крикнул тому
Влад.
Они проехали еще какое-то расстояние.
-А я и не думал, что это ты ту девчонку прибил. Семья у нее
хорошая, я даже с ее отцом знаком знаешь ли… – говорил Илья.
-Да что ты, мне плевать. Она была должна мне денег, она не
вернула, еще это упырь вертелся под ногами, который тоже мне
должен был. Я поступил как поступил, остальное меня не волнует.
И тебя тоже, не строй из себя героя-полицейского, ты бы и
родную мать за три рубля продал.
Машина остановилась.
Максимов с Владом вышли из машины и потащили еле живого
Андрея в сторону реки.
-Москва-река! Красота просто! Грех не искупаться, да, дружище?
– обратился Влад к Андрею.
-Помогите! Пожалуйста! – крикнул тот.
Влад уронил его на землю, несколько раз пнул, вновь поднял, и
сказал:
-Кричи поменьше, если не хочешь, чтобы вместе с тобой вся твоя
семья здесь плавала.
Они дотащили до самого края суши.
Капли дождя падали и растворялись в мутной воде главной реки
города.
Максимов поставил Андрея на колени лицом к реке и кивнул головой
Владу.
Андрей рыдал, рыдал и слезы его смешивались с кровью и дождевой
водой, растворяясь в потоке этих бесконечных мучений, в которых
он сам виноват.
Влад достал пистолет и немедля выстрелил из него в голову
Андрея. Тот всем своим телом рухнул в реку, и без того не самая
чистая река стала еще грязнее. Кровь расплывалась по всей ее
поверхности, а тело мертвого парня все глубже уходило на дно…
Темные и серые облака на непроглядном черном небе начали понемногу рассеиваться, и сквозь эту тьму проглядывался слабый, едва заметный, но все освещающий луч света.
Дождь правда шел все так же сильно. Его острые и быстрые как пули капли падали на землю, с почти неслышимом нашему слуху звуком.
Был час пик.
Практически все машины города стояли в этих длинных и томительных пробках. В одну из них и попала машина Евгения, которому сейчас как никогда раньше нужно было торопиться.
–Как ты думаешь, что будет с Андреем? – начала разговор Олеся.
–Не знаю… – он вспомнил о нем, и понял, что вероятнее всего человека, которого он несколько минут назад держал за руку уже нет в живых. Он решил не говорить девушке свои догадки, не хотел лишний раз ее раздосадовать, хотя куда еще хуже?
–А ты? Как ты во всем этом завязан? – спросила тихим голосом девушка.
–Просто я видел в ту ночь убийство, но не успел ее спасти, и оказался первым подозреваемым, вот и всё… – ей он так не сказал про взятку, которую дал Андрей полиции, про то, что давно бы уже мог спать спокойно, если бы не пытался добиться справедливости и того, что сам вероятно виноват во всем этом, во всем том, что сейчас происходит с его жизнью.
–Что будет дальше? Куда мы едем?
–Наверное к тебе домой, ты соберешь вещи, я дам тебе денег и постараюсь вывезти тебя отсюда пока все не уляжется…, наверное, тебе стоит будет поехать в Воронеж, там живет семья моей неве…моей жены, объясни им все и тебе помогут… – на самом деле, он хотел сказать ей честно: «не знаю, я не знаю, что будет…», но, как и прежде, хотел и ей подарить надежду на то, что скоро всё будет хорошо, раз уж она сама решилась ему помочь.
Колонна автомобилей сдвинулась с места, и они проехали еще немного вперед.
–Откуда у тебя эти синяки и царапины? Я не про те, что оставили тебе эти два урода, я про остальные. – спросил Евгений.
–Это… Это мой брат… Просто он часто и много пьет и иногда срывается… Мы живем вместе. Он иногда бьет меня, да, и называет… По-всякому… Но я не ухожу от него, и не могу оставить, ведь пойми, если он останется без меня, то наверняка умрет… Так же прибьют за долги, или еще хуже… Я хочу, чтобы в его сердце все равно жило что-то хорошее… Поэтому и забочусь о нём, может он и не заслуживает, но все-таки, мы ведь всегда должны помогать даже тем, кому уже не помочь… – застенчиво и тихо проговорила девушка.