1 глава
Серафима
Стоя на ветру, молоденькая девчушка куталась в старенькое серое пальтишко. Казалось, будто у ветра была чуть ли не первостепенной задачей забрать у девочки последнее тепло. Хотя какое тепло? Все самое теплое и светлое, что она получала в этом мире, будет погребено под толщиной земли.
Девушка снова всхлипнула и постаралась вытереть слезы.
Ну, почему снова она? Как будто кто-то сверху проклял ее на вечное одиночество. Почему все, что она любит у нее отбирают? Сначала родители погибли в автокатастрофе, затем мир покинул дедушка. И если смерть родителей она не помнила в силу своего возраста, то вот этот страшный день ее преследовал еще долго во снах.
Все говорят - время лечит, ну, разве это так?
Скорее покрывает тонкой пленкой новых воспоминаний, приглушая чувства боли. Наподобие нарыва день, из-за дня ожидая своего часа. Той самой минуты, когда рванет на вверх, перечеркивая последние грани с реальностью и потопляя все в безнадежной утопии.
Возможно, будь до нее кому-нибудь дело, скорее всего, заметили, как медленно сходят краски у шестнадцатилетней девчушки с лица, как с каждым порывом ветра она все больше впадает в транс больной агонии.
Но то ли к ее несчастью до нее никому не было дела, то ли, наоборот, к счастью никто ее не замечал.
Процессия прощания все шла, люди подходили, прощались с покойной.
Женщиной она была доброй, с большим сердцем, и такими теплыми объятьями, от которых пахло уютом и домом.
Нет теперь ее дома, и улыбки морщинистой нет, ничего больше нет.
И Серафимы, кажется, больше нет, пустая оболочка и только.
Девушка вскинула голову в небо, ища там ответы. Только небо продолжала хмуриться и отвечала молчаньем на так и не озвученные вопросы.
Слёзы быстрыми ручейками бежали по лицу, догоняя и путаясь в каплях дождя. Ей так хотелось подбежать обнять пока ещё ее бабушку. Так хотелось крикнуть всем: «Уходите! Она вот-вот сейчас встанет. Обязательно! Обязательно же ведь встанет. Она же обещала. Обещала увидеть ее в белом платье. Обещала же. Обещала помочь с кружевом, чтобы оно было точь-в-точь, как в годы ее юности. Обещала»
Она столько раз за день прокрутила эти слова, в своей голове, столько раз мысленно прокричала их, но, увы, ничего из этого она не озвучила. Да и кому озвучивать? Ей же даже попрощаться толком не дали. Поставили, как чужую, как лишнюю на этом мероприятии. Каждый шаг в сторону гроба пресекался строгим взглядом дяди. И она опять возвращалась на ранее указанное им место.
Так, что стоять и наблюдать за процессией все, что ей оставалась.
- Ты же обещала, обещала же, - тихо шептала девушка. Кажется, за последние три дня эти слова стали ее мантрой. Они позволяли держаться за некую прострацию реальности и до конца не падать в уныние.
Она бы так и стояла дальше, если не громкое «Опускайте!».
Наверное, в такую минуту приходить осознания конца и огромной потери. Сима сорвалась с места, не смотря на взгляды дяди и всю вчерашнюю речь о том, чтобы она не позорила такой великий род.
Сейчас ей было плевать, у неё отбирали самое родное, у неё отбирали часть ее души и сердца.
Упав на краю могилы Серафима, выла, выла побитой собакой, как воет щенок потерявший мать. Кто-то с грустью и жалостью смотрел на маленькую девчушку, кто-то и вовсе шептался о мелкой актрисе, делающей из похорон спектакль. Но никто не подошёл к девочке с сочувствием, никто не проявил его ей.
- Прекращай этот концерт, - дёрнув за воротник пальто зло, прошипел мужчина над ней. - Хватит позорить нас, неблагодарная дрянь. Могла бы хоть из-за благодарности к матушке, не устраивать спектаклей хоть сегодня. Тварь мелкая.
И поднимая девчонку, мужчина поволок ее к вдали припаркованному автомобилю. Продолжая, на чем стоит клясть на все лады обнаглевшую девчонку.
Серафиму буквально закинули на заднее сидение машины. Причём закинули с такой силой, что она больно приложилось головой о дверцу автомобиля. Наверное, в другом состоянии девочка заплакала, но не сейчас. Сейчас она даже этой боли особо и не почувствовала, все ее нутро страдало совсем от другой боли, той боли, которую просто так не вылечить и не заглушить. Горько всхлипнув, девушка вся сжалось в один маленький напряженный комок. Слёзы не переставали течь из ее глаз, будто кто-то внутри организма просто забыл перекрыть кран для выделения слез.
-Заткнись, никчёмная. Не могла нормально вести себя? Что теперь люди скажут.
- Простите.
- Что мне твоё прости, теперь? И вообще давай уже пристёгивайся, не хватало из-за тебя штраф ещё сегодня получить, - продолжал ворчать полный мужчина, пропихавший себя между рулём и сидением автомобиля. - Домой едем. Побыла на похоронах, хватит.