Мгновенное озарение – никак иначе я не могу назвать эту свою уверенность, разорвавшую путы страха, – возымело на меня неожиданное действие: оно напомнило о долге и придало смелости, а именно ее мне сейчас особенно не хватало, – я буквально окаменела от ужаса. Сила, сильнее страха, вытолкнула меня за дверь, я выбежала из дома, в мгновение ока очутилась на аллее, промчалась вдоль стены и, повернув за угол, вбежала на террасу. Но там уже никого не было – мой гость исчез. Я почувствовала такое облегчение, что едва удержалась на ногах, и все же, оглядываясь по сторонам, подождала, не появится ли он откуда-нибудь. Как долго это продолжалось – не знаю, могу только сказать, что, скорей всего, этот срок нельзя измерить нашими привычными мерками. Должно быть, я потеряла чувство времени, ибо в действительности не могла находиться там так долго, как мне почудилось. Терраса, дом, лужайка и сад за ней были пусты, всюду, куда проникал глаз, была пустота, полная пустота. Поблизости росли кусты и высокие деревья, но, помню, я твердо знала, что за ними никто не прячется. Этот человек или был, или его не было: раз я его не вижу, значит, не было. Я уже хотела вернуться в дом, но, повинуясь невольному влечению, подошла к окну. Что-то подталкивало меня встать туда, где несколько минут назад стоял он. Так я и сделала: прижалась лицом к стеклу и заглянула в комнату. В этот момент в дверях возникла миссис Гроуз, и я смогла увидеть как бы глазами незнакомца то, что незадолго до этого происходило в зале. И все повторилось. Миссис Гроуз мгновенно заметила меня и остановилась как вкопанная. Затем она ахнула и побледнела, а я с удивлением подумала, неужели же мой вид так напугал ее. Она постояла, уставившись на меня, затем опрометью бросилась из комнаты. Можно было не сомневаться, она направилась ко мне и через несколько минут мы встретимся. Я ждала ее, а в голове у меня теснилось множество недоуменных вопросов. Но упомяну только один. Я не могла понять, почему она так испугалась.
V
Однако я недолго терялась в догадках, все прояснилось сразу же, едва миссис Гроуз появилась из-за угла.
– Боже мой, что случилось? – Она тяжело дышала, щеки ее пылали.
Я молча ждала, когда она подойдет поближе.
– Со мной? – Должно быть, выглядела я не лучшим образом. – Неужели это так заметно?
– Да на вас лица нет. Вы белая как полотно.
Я задумалась в нерешительности. Ничто не мешало мне посвятить миссис Гроуз в случившееся. Намерение молчать, дабы не смущать ее душевный покой, более не удерживало меня. Я медлила с ответом не оттого, что берегла свою тайну. Взяв руку миссис Гроуз, я легко сжала ее, словно хотела убедиться, что она здесь, рядом. Как ни странно, но ее робкое удивление придало мне уверенности.
– Вы, конечно, пришли за мной, но я не в силах идти в церковь.
– Да что же случилось?
– Я все вам расскажу. Что, вид у меня был неважный?
– За окном? Ужасный!
– Меня напугали, – сказала я.
Судя по лицу миссис Гроуз, она явно не жаждала пережить такой же испуг, но, как преданная дому прислуга, готова была разделить со мной все, что бы ни случилось. И я решилась:
– Минуту назад вы вошли в комнату и, увидев меня за окном, испугались. Незадолго до этого и меня напугали, только то, что увидела я, было гораздо страшнее.