Она стиснула мою руку:
– Что же вы увидели?
– Весьма странного мужчину. Он заглядывал в окно.
– Какого такого мужчину?
– Понятия не имею.
Миссис Гроуз посмотрела по сторонам, но никого не увидела.
– Ну и где же он?
– Не знаю.
– Вы его прежде видели?
– Да, один раз. На старой башне.
Она с недоумением уставилась на меня.
– По-вашему, это был чужой?
– Вот именно.
– И вы мне ничего не сказали?
– На то были причины. Но теперь, когда вы догадались…
У миссис Гроуз от изумления округлились глаза.
– Догадалась? – простодушно воскликнула она. – Откуда мне-то знать, коли вы понятия не имеете?
– Ни малейшего.
– И кроме как на башне, вы больше нигде не видели его?
– Только что на этом самом месте.
Миссис Гроуз снова посмотрела по сторонам.
– Что он делал на башне?
– Стоял и смотрел на меня.
Она на минуту задумалась.
– Это был джентльмен?
Ответ вырвался у меня сам собой:
– Нет-нет.
Ее изумление росло с каждым мгновением.
– Кто-нибудь из поместья? Или из деревни?
– Нет-нет. Я вам ничего не говорила, но сама проверила и убедилась, что это кто-то посторонний.
Она вздохнула с явным облегчением. Как ни странно, но мои слова ее несколько успокоили, хотя и мало что прояснили.
– Но если не джентльмен?..
– То кто же тогда? Чудовище.
– Чудовище?
– Это… Помилуй Бог, если я знаю, кто это!
Миссис Гроуз еще раз оглянулась вокруг, внимательно всматриваясь в сгущавшийся сумрак, потом, словно что-то вспомнив, решительно обратилась ко мне:
– Нам давно пора в церковь.
– О, я не в состоянии идти!
– Разве там вам не станет лучше?
– Но вряд ли будет лучше им… – Я кивнула в сторону дома.
– Детям?
– Их нельзя оставлять одних.
– Вы боитесь?..
– Да, боюсь его, – твердо ответила я.
И тут на широком лице миссис Гроуз мелькнул отдаленный проблеск какой-то важной догадки, смутно забрезжившей в ее сознании. Догадка возникла независимо от меня, это я знала точно, поскольку сама пребывала в полнейшем неведении. Помню, я мгновенно почувствовала уверенность: если проявить настойчивость, миссис Гроуз сознается, что у нее на уме, – ведь не случайно же она стала выпытывать подробности.
– А когда вы его видели на башне?
– Где-то в середине месяца. В этот же час.
– Почти в темноте, – заметила миссис Гроуз.
– Нет, было еще светло. Я видела его так же явственно, как вижу вас.
– Но как он оказался на башне?
– А как он выбрался оттуда? – засмеялась я. – Увы, мне не представилась возможность расспросить его об этом! Во всяком случае, – продолжала я, – сегодня он не смог попасть в дом.
– Он только смотрит, и все?
– Надеюсь, этим он и ограничится!
Миссис Гроуз выпустила мою руку и отвернулась. Помолчав, я сказала:
– Идите в церковь. Я не хочу вас задерживать. Сама я останусь, посмотрю, как бы опять чего не случилось.
Миссис Гроуз медленно повернулась ко мне:
– Вы боитесь за них?
Мы посмотрели друг другу в глаза долгим взглядом.
– А вы нет?
Не ответив, она подошла к окну и приникла лицом к стеклу.
– Вот так он и смотрел, – заметила я.
Она не шевельнулась.
– Долго он здесь стоял?
– Пока я не выбежала из комнаты, чтобы встретиться с ним.
Миссис Гроуз быстро обернулась, лицо ее было выразительнее всяких слов.
– Я бы побоялась.
– Думаете, я не трусила? – рассмеялась я. – Но что оставалось делать? Я помнила о своем долге.
– Это и мой долг, – откликнулась она и спросила: – Какой он из себя?
– С удовольствием описала бы его, но в том-то и дело, что никакой.
– Никакой?
– Без шляпы, – начала я и тут же по выражению лица миссис Гроуз поняла, что эта подробность ее неприятно удивила, и тогда принялась торопливо, штрих за штрихом дорисовывать портрет: – Волосы рыжие, даже огненно-рыжие, короткие и вьющиеся, продолговатое бледное лицо с правильными чертами, небольшие, несколько странного вида бакенбарды, такие же рыжие, как и волосы. Но брови более темного оттенка и как бы приподняты. Взгляд пронзительный и страшный до ужаса, а глаза – я хорошо их видела – маленькие и очень цепкие. Рот большой, губы тонкие, лицо гладко выбрито, только бакенбарды на щеках. Мне показалось, он похож на актера.
– На актера! – В голосе миссис Гроуз прозвучала неподдельная растерянность.
– Хотя мне и не доводилось встречаться с актерами, но я представляю себе их именно такими. Высокого роста, стройный, подтянутый, но нет, отнюдь не джентльмен!
По мере того как я говорила, моя собеседница все больше бледнела. Бедная женщина слушала меня, вытаращив испуганные глаза и приоткрыв рот.