Старые раскидистые деревья и густой кустарник создавали приятную тень, но кругом разливалось щедрое сияние жаркого безоблачного дня. Во всем была предельная ясность и четкость, и столь же отчетливо представилось мне, что́ я увижу прямо перед собой за озером, если подниму глаза. В тот момент они были прикованы к работе, которую я постаралась не прерывать, вся сосредоточившись на ней. Даже сейчас ощущаю, каких огромных усилий стоило мне не поднимать голову до тех пор, пока не справлюсь с волнением и не смогу спокойно решить, как вести себя. Перед нами, несомненно, было нечто чуждое – особа, присутствие которой вызвало в моей душе почти яростный протест. Помню, я перебирала в уме все возможные объяснения, стараясь убедить себя, что, скорее всего, это кто-то из местных жителей или посыльный, почтальон, мальчик из деревенской лавки. Однако эти объяснения нисколько не повлияли на мою полную уверенность, что я прекрасно знаю, даже не взглянув на него, кто же такой этот гость и откуда он явился. Естественно, мне хотелось верить, что я заблуждаюсь, но ошибки здесь быть не могло.
Я убедилась в этом, как только поняла, что пробил час и дольше медлить нельзя. Собрав все свое мужество, я заставила себя сначала посмотреть на малышку Флору, которая в этот момент возилась поблизости, не далее чем в десяти ярдах. Сердце мое сжалось от страха, что сейчас она тоже увидит, и, затаив дыхание, я приготовилась услышать ее крик или же недоуменный вопрос, рожденный любопытством или тревогой. Я ждала, однако ничего не происходило. И тут мне показалось – в этом, пожалуй, и заключалось самое страшное, – будто между мной и девочкой возникла прозрачная, но непроницаемая стена. Между тем я заметила, что все это время Флора, увлеченная игрой, держалась спиной к озеру. Она не изменила своего положения, когда я взглянула на нее, уже нисколько не сомневаясь, что за нами наблюдал посторонний. Флора нашла небольшую плоскую дощечку с дыркой посередине, и это навело ее на мысль вставить туда палочку, чтобы получилась лодка с мачтой. Вот эту-то палочку Флора старательно, словно напоказ, пыталась укрепить в дырке. И когда я разгадала смысл ее действий, то почувствовала себя способной выдержать большее. Тогда я подняла взгляд и увидела то, что неминуемо должна была увидеть.
VII
Не знаю, как у меня хватило сил дожить до той минуты, когда нам с миссис Гроуз удалось остаться наедине. Помню, я закричала, бросившись к ней на грудь.
– Они знают! Это ужасно. Знают, знают!
– Помилуйте, что они знают? – Миссис Гроуз обняла меня, но в голосе ее слышалось сомнение.
– Все, что и мы, и даже больше того. Одному Богу известно, что именно они знают! – отстранившись, ответила я, и только в эту минуту смысл происшедшего во всей своей чудовищности дошел до моего сознания. Усилием воли я заставила себя сказать: – Два часа назад в парке Флора видела!
Миссис Гроуз задохнулась, как от удара.
– Малышка сама вам призналась? – простонала она.
– Нет, она не сказала ни слова, и это самое страшное. Она промолчала. Подумать только, восьмилетняя кроха, наша девочка! – Я не находила слов, чтобы выразить весь ужас пережитого мной потрясения.
Миссис Гроуз ошеломленно уставилась на меня.
– Как же вы это узнали?
– Я была там, все произошло у меня на глазах. Будьте уверены, Флора все отлично видела.
– Вы хотите сказать, видела его?
– Нет, ее. – Представляю, какое выражение было в этот момент на моем лице, я поняла это по глазам моей собеседницы. – На сей раз это была женщина, воплощение ужаса и зла. В черном одеянии, бледная и страшная – какое же у нее было лицо, какие страшные глаза! Она возникла за озером. Я сидела на берегу, Флора играла рядом. Мы пробыли там около часа, как вдруг она явилась.
– Откуда же она взялась?
– Откуда они все берутся? Просто явилась и стояла на другом берегу.
– И не приближалась к вам?
– Мне и без того казалось, что она так же близко, как вы сейчас.
К моему удивлению, миссис Гроуз отступила на шаг.
– Вы никогда ее прежде не видели?
– Нет. Но девочка ее знает. И вы ее знаете. – И чтобы дольше не мучить мою наперсницу, я выпалила то, в чем уже не сомневалась: – Это моя покойная предшественница.
– Мисс Джессел?
– Да, она самая. Вы не верите мне? – наступала я на миссис Гроуз.