Похоже, мои прозрения всерьез напугали миссис Гроуз, но прелестные создания, которых я столь беспощадно разоблачала, нежно обнявшись, мирно гуляли по лужайке, и моя наперсница ухватилась за это. Я видела, как сопротивляется она моему страстному напору, не желая отказываться от иллюзий, и точно завороженная смотрит на детей.
– И что же вы поняли?
– Многое. Например, разгадала, почему, пленяясь очарованием детей, я в то же время не могла отделаться от непонятной тревоги. Разгадала, откуда их неземная красота, их совершенно неправдоподобное благонравие. Все это не более чем игра, уловка и обман!
– Неужели наши милые малютки?..
– И такие обожаемые крошки?! Да, хотя мои слова и кажутся бредом! – Высказав свои подозрения вслух, я неожиданно увидела логическую связь между разрозненными, казалось бы, случайными уликами. – Они не были послушными, они просто-напросто отсутствовали. С ними легко было ладить по одной-единственной причине – они жили своей особой жизнью. Они не мои и не ваши. Они в его и ее власти!
– Квинта и той женщины?
– Да, Квинта и известной вам особы. Они просто рвутся к ним.
Услышав это, миссис Гроуз во все глаза уставилась на детей.
– Господи, зачем?
– Их влечет зло, которым отравили их слабые души. Мерзавцы по-прежнему искушают детей, продолжают свое дьявольское дело, для того они сюда и являются.
– Силы небесные! – тихо ахнула моя наперсница. Это восклицание вырвалось у нее непроизвольно, и, услышав его, я поняла, что теперь она поверит моим предсказаниям о том, какие несчастья грядут на нас, – и ведь я не ошиблась, этот страшный час действительно настал. Миссис Гроуз прекрасно знала, что мерзкая парочка способна на любую низость. Она помолчала, словно что-то припоминая, потом сказала:
– И правда, таких негодяев свет не видывал! Но сейчас-то как они могут навредить? – Она ни за что не хотела сдаваться.
– Навредить? – воскликнула я так громко, что Майлс и Флора остановились, повернувшись в нашу сторону. – А разве они сейчас не вредят? – спросила я, понизив голос. Дети, заулыбавшись, послали нам воздушный поцелуй и продолжили свое представление. Я вновь заговорила: – Они погубят детей!
Миссис Гроуз недоуменно посмотрела на меня, и мне пришлось растолковать ей, что я имею в виду:
– Призраки еще пока не знают, как действовать, но отступать не собираются. Пока они держатся на порядочном расстоянии – появляются в укромных местах, там, где повыше, на башне, на крышах, заглядывают в окна, выжидают вдалеке на берегу пруда. Но втайне обе стороны ищут сближения и в конце концов встретятся. А пока призраки лишь манят детей своим зловещим воздействием.
– Чтобы те сами нашли их?
– И погибли! – Миссис Гроуз медленно поднялась, а я с нажимом проговорила: – Разумеется, если мы не вмешаемся!
Она постояла подле меня, обдумывая услышанное.
– Вмешаться должен их дядя. Он должен увезти детей отсюда.
– А кто же попросит его об этом?
Миссис Гроуз смотрела вдаль, но тут обратила на меня недоуменный взгляд.
– Вы, мисс.
– Прикажете написать ему, что в его доме завелась нечисть, а у его маленьких племянников помутился рассудок?
– А разве это не так, мисс?
– Если, конечно, я в своем уме, хотите вы сказать? Что ж, хорошие новости сообщит ему гувернантка, от которой прежде всего требовалось ни под каким предлогом не беспокоить хозяина.
Миссис Гроуз задумалась, глядя на детей.
– Да, беспокойства он не любит. Вот потому-то…
– Злодеи так долго водили его за нос? В том нет сомнения, но все равно ужасно, как он мог быть таким слепым. А поскольку я не злодейка, то мне, по крайней мере, не пристало обманывать его ожидания.
Миссис Гроуз села и взяла меня за руку.
– Хотя бы заставьте его приехать к вам.
– Ко мне? – Я вдруг испугалась, поняв, что может она натворить. – Заставить его?
– Он должен быть здесь, должен помочь.
Я вскочила, вероятно, с таким выражением на лице, что миссис Гроуз растерялась.
– По-вашему, я могу обратиться к нему с подобной просьбой?