Миссис Гроуз только вспыхнула в ответ:
– Ах, мисс, не такая уж я дура! Если и выходила куда, то всякий раз при девочке была горничная. Да и сейчас, хоть и оставила ее одну, а дверь заперла на ключ. И все же, мисс! – Ее явно что-то смущало.
– Что «все же»?
– Вы уверены в маленьком джентльмене?
– Ни в ком я не уверена, разве что в вас. Но вчера вечером у меня вновь появилась надежда. По-моему, ему хочется мне открыться. Честное слово, наш бедный маленький прелестный негодник думает покаяться. Вчера вечером у камина он молча просидел со мной два часа, и меня не покидало предчувствие, что он вот-вот заговорит.
Миссис Гроуз угрюмо посмотрела в окно на занимавшийся серый день.
– Ну и заговорил?
– Нет, хотя я и ждала, что это случится в любую минуту, однако мы промолчали, ни слова не сказали ни о болезни его сестры, ни об ее отсутствии, а потом поцеловались, пожелав друг другу спокойной ночи. Как бы то ни было, – продолжала я, – коль скоро Флора отправляется к дяде, то, прежде чем Майлс тоже встретится с ним, нельзя не дать ребенку хоть какой-то шанс, еще немного времени – тем более теперь, когда все так скверно обернулось.
Однако какие-то непонятные мне сомнения все еще смущали миссис Гроуз.
– Что значит немного времени?
– Думаю, дня или двух будет достаточно, чтобы Майлс заговорил. Если он признается, то будет со мною, а как это важно, вам не надо объяснять. Если же мои усилия закончатся ничем, стало быть, я проиграла, и в этом, худшем, случае вы сможете помочь мне, предприняв по приезде в Лондон все, что сочтете возможным. – Мои аргументы были исчерпаны, но миссис Гроуз по-прежнему колебалась и молчала, и я снова пришла ей на помощь: – Если же вы не хотите ехать…
И тут лицо ее наконец прояснилось, и в знак согласия она протянула мне руку.
– Нет, я уеду, уеду. Сегодня же утром.
Но мне не хотелось, чтобы она думала, будто я принуждаю ее.
– Если, по-вашему, надо повременить с отъездом, я все устрою так, что Флора не будет меня видеть.
– Нет-нет. Всему виной это место. Малышка должна уехать отсюда. Ее нужно увезти. – Миссис Гроуз помолчала, хмуро глядя на меня, а потом договорила: – Вы правильно решили, мисс. Да я и сама…
– Что?
– Не могу здесь оставаться.
Она бросила на меня такой взгляд, что я чуть не подскочила от внезапной догадки.
– Неужели после вчерашнего вы видели?..
Она с достоинством покачала головой:
– Нет, я слышала!..
– Слышали?
– Да, от этой малышки – страшно сказать что! Вот так-то! – Она тяжело вздохнула, но признание принесло ей явное облегчение. – Честное слово, мисс, она говорит такое!.. – И миссис Гроуз не выдержала. Зарыдав, она как подкошенная упала на мою софу и дала излиться своему горю.
У меня вырвался возглас облегчения:
– Слава тебе господи!
Миссис Гроуз резко поднялась и, всхлипывая, вытерла глаза.
– Что вы хотите сказать?
– Ведь это доказывает, что я ничего не выдумала!
– Да, мисс, поистине так!
Большего нельзя было и желать, но я решила еще раз испытать ее.
– То, что она говорит, и вправду столь ужасно?
Я заметила, что моя наперсница замялась, не зная, как ответить.
– Язык не поворачивается повторить.
– И все про меня?
– Да, про вас, мисс, уж если начистоту. Невероятно, как может юная леди так выражаться. Ума не приложу, где она только набралась…
– Этих ужасных слов, которыми меня обзывает? Зато мне это известно, – рассмеялась я, и смех мой сказал больше любых объяснений.
Моя наперсница еще больше помрачнела.
– Наверное, мне тоже следовало бы знать – ведь кое-что я и раньше слышала! Нет, моих сил не хватит все это вынести, – вздохнула она, но тут же заторопилась, взглянув на туалетный столик, где лежали мои часики. – Заговорились мы с вами.
Однако я задержала ее:
– Если для вас это невыносимо…
– То как я могу оставаться с ней, хотите вы спросить? Только ради того, чтобы увезти ее отсюда. Когда девочка будет далеко, – продолжала миссис Гроуз, – подальше от них…
– Думаете, все изменится? Думаете, она освободится от их власти? – Воспрянув духом, я обняла миссис Гроуз. – Стало быть, несмотря на вчерашнее, вы верите…
– В такие дела? – Одного взгляда на ее лицо было достаточно, чтобы убедиться, что все прочие слова тут излишни, так кратко и просто она еще никогда не говорила со мной. – Верю.
О радость! Мы по-прежнему вместе, плечом к плечу: теперь, когда не осталось сомнений в ее преданности, я была готова ко всему, что бы ни случилось. Мне можно опереться в несчастье на того, кто не отказал в помощи с самого начала, едва я обратилась к нему, и если мой друг уверен в моей честности, то за все остальное я ручаюсь. Я больше не удерживала миссис Гроуз, но внезапная мысль привела меня в замешательство.