Хотя способ «вскрыть» тот «сундучок с сюрпризами», которым является его отец, это ситхов старикан все же смог найти.
— Люк, что ты здесь делаешь? — наконец устало просил джедай, оставив несчастную дверь.
— Мне стало скучно в храме, — невинно сказал Люк.
— Опять? Разве ты не должен заняться уроками? — немного раздраженно сказал Энакин, подойдя к дивану, плюхнулся на него, продолжая сверлить взглядом этого не выносимого подростка.
— Уроками? — подняв бровь сказал Люк все еще сидя на ковре. — Какими? По медитации? Или уроками, где учат вертеть предметы в воздухе?
Тут он с легкостью поднял ножи и вилки, которые все еще лежали на столе, в кухне, которая была соединена с гостиной, и начал вращать их, чтобы продемонстрировать, так сказать, на практике, что ему это не нужно.
— Почему ты все еще сидишь на полу? — вдруг хмуро сказала Падме, и указала на диван. — Сядь как следует, ради Силы.
Поразительно покорно для свой натуры Люк поднялся с пола и сделал, как она просила, ощущая, что просто не может ей отказать.
— Ну, а что у тебя с владением световым мечом? Разве уроки фехтования не могли тебя развлечь? — не сдавался Энакин.
— Оу… — неловко протянул Люк, чувствуя себя, если честно, дебилом, что именно на такой случай не успел придумать отмазку. И поняв, что молчание, которое и так стало затягиваться, будет только указывать на то, что он пытался что-то придумать, он вздохнул, и честно признался:
— Э-э… Я не… Я не знаю, как пользоваться световым мечом.
Его родители тут же обменялись странными взглядами.
— Я всегда считала, что это умение необходимое для джедая, — дразняще сказала Падме, в душе очень удивившись заявлением подростка. — В конце концов, джедаи-воины мира.
— Да, это настоящий оксюморон, — иронично заметил Люк. — Во всяком случае, я никогда в жизни не держал в руках световой меч.
— Но почему? Разве этот… «Бен» не удосужился тебя этому обучить? — с любопытством спросил отец.
Нет, дело не в этом. Просто я отказался учиться.
Как только Люк понял, что именно он был избран, чтобы убить своего отца, он не смог вынести мысли даже о том, чтобы взять в руки оружие, не то, что обучится им владеть. Нет, Бен пытался уговорить его научиться фехтовать световым мечом, но безуспешно. Какая-то часть Люка чувствовала, что, если он никогда не научится пользоваться световым мечом, ему никогда не придется сражаться с отцом.
В конечном итоге это было и хорошо, и плохо. Плохо то, что у него не было грозного оружия, которым бы он пугать своих врагов, а хорошо потому, что он очень неплохо научился обходится без него.
— Он пытался, но я не хотел учиться, — признался тихо Люк. — Это оружие, которое убивает. Ради мира или нет.
— Ну что ж, — пробормотал Энакин, который отчего смутился. — Твой телекинез и силовой взрыв пока могут помочь тебе, но так не может продолжатся вечно.
Тут он призвал свой световой меч, и покрутив его в руках, хитро добавил:
— Если хочешь я могу дать тебе пару уроков.
— О Сила великая! — фыркнула Лея. — Только ты мог пойти поговорить с нашей матерью, а вместо этого получить урок владения световым мечом от нашего отца. Молодец, ситх тебя задери!
— Не ревнуй! — мысленно усмехнулся Люк, и пожалел, что не может показать ей язык.
Он повернулся к отцу и посмотрел на отполированное оружие в его руках. Бен давным-давно именно этот меч уже предлагал ему. Люк с удовлетворением отметил, что за долгие годы состояние светового меча его отца не изменилось. Бен хорошо позаботился об этом.
Несмотря на то, что он поддразнивал Лею, ему было жаль ее, и он очень хотел, чтобы его сестра была здесь. Он чувствовал себя плохо, проходя через это без нее.
— Может быть, когда мы вернемся в храм, — с ухмылкой сказал мальчик.
— Ты очень странный ребенок, — качая головой сказал Энакин и отложил свой световой меч. — Не хочешь владеть световым мечом… Обычно юнлинги не могут дождаться, когда им разрешать им пользоваться.
— Да, но я слишком стар, чтобы быть юнлингом. Кроме того, это ты мне говоришь? — дразняще сказал Люк. — Сам-то джедай со странностями, да еще какими. Ты вон, женатый на сенаторе, которая вот-вот родит. Причем искреннее считающий, что тебе все это сойдет с рук. И думающий, что может быть и первым, вторым, и третьим.
— Мне любопытно, Люк, — вмешалась в разговор Падме, чувствуя, как рядом с ней напрягся ее супруг. — Как ты узнал, что мы с Энакином поженились?
Но тут отец Люка заметил осколки, валяющеюся на ковре, который подросток не выкинул ведро, и хмуро спросил:
— Как эти тарелки разбились, Падме?
— Это все моя вина. Сила, тебе вообще нужно спрашивать? — грубо сказал Люк и всплеснул руками, в тайне радуясь, что удалось съехать с темы его осведомленности.
— Нда, и впрямь. Зачем я спросил? — тихо буркнул себе под нос Энакин, и отправил остатки осколков в мусорное ведро.
На мгновение ситуация показалась Люку нереальной. Вот он (и Лея в его сознании) сидит в родительском доме с родителями, которые один на семь, а другой на двенадцать, лет старше него, но почему-то вся эта сцена все же очень напоминает ему картинку нормальной семьи.
Папа, который пошел доедать остатки завтрака, мама, которая сидела, и думала о своих еще не родившихся детях, и Люк, который смотрел на них со стороны. Конечно, если бы это было действительно нормально, Люк вряд ли наблюдал бы за ними; он, вероятно, будет смотреть что-то в голонете или играть в какую-то голографическую игру, но…
— Люк, хочешь перекусить? — вдруг предложила Падме. — Я могу сделать еще несколько блинов.
Ох, Сила. Это уже немного слишком жестоко, не находишь?..
— Нет, спасибо. Я поел в храме, но если вы не против, то я буду иметь это предложение ввиду в следующий раз, когда я проголодаюсь, — нахально сказал Люк, стараясь подавить слезы, которые вдруг стали наворачиваются ему на глаза.
— Негодяй, — с мягкой укоризной в голосе, сказал его отец и ткнул вилкой в сторону Люка. — Если бы ты не украл одежду того бедного падавана, то мог бы пойти с ним в торговый центр, вместо того чтобы оставаться здесь с нами. Сомневаюсь, что в этой квартире интереснее, чем в храме.
— Он украл чью-то одежду? — весело спросила Падме, и рассмеялась, а Люк неверяще воскликнул:
— Вы, джедаи, ходите в торговый центр?
— Да, у падавана Феруса Олина, — усмехнувшись сказал Энакин, отвечая на вопрос жены. — Люк вломился в раздевалку, когда тот принимал душ, и украл его форму. Бедный мальчик был вынужден бегать по коридорам общежития для падаванов, в одном лишь полотенце.
— То-то, мне показалось, что эта форма странно на тебе смотрится, — строго сказала Падме, отсмеявшись и посмотрев на мальчика, чьи щеки слегка порозовели. — Надеюсь, это не твоя дурная привычка, молодой человек.
— О, нет. Я никогда не повторяю один и тот же трюк дважды, — гордо заявил Люк. — Я серьезно это имею в виду. Ведь после того, как снял штаны Палпатина, я мог бы снять штаны с Йоды, но я этого не сделал. Кстати, у меня созрел вопрос. А носит ли он брюки вообще?
— Конечно, носит, болван,— раздраженно сказала Лея, но он вновь ее проигнорировал.
— Ты должен проявить больше уважения к мастеру Йоде, — тем временем укоризненно заметил отец. — Он самый мудрый и могущественный джедай на свете, что бы ты о нем не думал, дерзкий ты отрок.
— Угу. Говорит парень, который провел всю поездку в Утапау, обмениваясь шутками про Йоду с Оби-Ваном, — парировал Люк.
Отец скорчил гримасу.
— Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось проникнуть на корабль, — недовольно сказал Энакин, подавляя детское желание надуться, ведь джедаем дуться не положено.
— Просто я гений, — надменно сказал Люк, и вздернул подбородок вверх.
Его мать вдруг вновь начала смеяться.
— Что? — в унисон спросили Люк и Энакин, не замечая, насколько похожи они были в этот момент. Зато заметила Падме, и еще громче рассмеялась.
— Эни, ты уверен, что у твоей матери не было другого ребенка, о котором ты не знал? Он такой же, как ты, клянусь, — сквозь смех сказала женщина, утирая слезы, которые непроизвольно потекли из ее глаз.