Тут одна из машин в комнате начала жужжать, и внезапно зажегся свет.
— А-ха! Та все-таки то был выключатель! — торжествующе воскликнул Оби-Ван, а потом пригнулся, чтобы избежать удара.
К сожалению, как только ток включился, одна из машин, по-видимому, стала испускать магнитные волны, и следующее, что помнил Энакин, так это как он летел по воздуху, прежде чем его металлическая рука ударилась о борт машины с оглушительным грохотом, намертво прилипая к ней.
Энакин хмыкнул, потеряв всякую чувствительность в металлической руке, и поморщился от боли.
— Оби-Ван! Ты сделал это нарочно!
Темный джедай, с которым сражался блондин, тем временем, бросился на него, и Энакин перекинув меч в свою настоящую руку, стал неуклюже парировать атаки, стараясь при этом отлипиться от магнита, но все было тщетно. Его металлическая рука крепко прилипла к машине, и никакие усилия не могли освободить ее от магнитного притяжения.
— Это просто смешно! — разочарованно буркнул он, отражая очередной удар. — Почему, ну почему, моя рука не сделана из чего-то вроде пластика? Из всех вещей, из которых делали эти ситховы протезы, почему они должны быть сделаны из железа? Оби-Ван выключи его!
Оби-Ван повернулся к нему с недовольным фырканьем, крикнул:
— Я тут вроде как занят!
О, было много вещей, которые могли пойти отвратительно в этой миссии, но в данный момент Энакину было бы трудно думать о них. С его рукой, по существу приклеенной к этой проклятой машине, он застрял на одном месте, блокируя агрессивные атаки темного джедая, пока Оби-Ван не выключит эту вещь. И, конечно же, Оби-Ван не мог этого сделать, так как это снова погрузило бы всех в темноту. Ну что за невезение!
Наконец его наставник избавился от собственного противника, и бросился на выручку Энакину, эффективно оттесняя нападавшего на него темного прочь. Блондин в это время деактивировал свой световой меч и оттолкнулся от стены. Точнее попытался. А потом еще раз и еще. Но все было бесполезно, и Энакин в отчаянии пнул ногой стену.
— Оби-Ван! Я застрял! — жалобно воскликнул он, и еще раз пнул стену ногой, а потом зашипел, чувствуя, что отбил себе палец на ноге.
— Сила! — раздраженно крикнул Оби-Ван. — Потерпи немного! Я сейчас подойду.
Энакин хмыкнул и снова попытался освободиться, но когда он соскользнул вниз, его рука осталась приклеенной к стене. Он даже не мог согнуть локоть, потеряв полный контроль над рукой. Рыцарь ударил кулаком по стене, и поклялся, что в следующий раз, определенно найдет себе протез, который не будет столь восприимчив к магнитным полям. В какой-то момент ему даже пришла в голову мысль просто отрезать эту руку, но она не пришлась ему по вкусу.
Тут Оби-Ван наконец освободился, и бросился на выручку своему бывшему ученику.
— Энакин, ты в порядке?
— Просто сними меня с этой штуки! — буркнул Энакин, сердито пыхтя, и бесполезно пытаясь оторвать непослушную конечность от машины. Оби-Ван тоже попытался вытащить его, но безуспешно.
— Ух ты, какой сильный магнит, — удивленно сказал он, а Энакин, закатив глаза, рыкнул:
— Выключи эту дурацкую штуку!
— Ладно, ладно, — фыркнув сказал Оби-Ван, и с помощью Силы щелкнул выключателем. Однако Энакин остался все так же прикован к стене, на что закономерно возмутился, и воскликнул:
— Что?
— Должно быть, он поляризовал твою руку, — хмуро сказал Кеноби, попытавшись отдернуть протез Скайуокера от стены, и ему даже это удалось, но та теперь неуклонно тянулась обратно.
— Что? Нет! — застонал Энакин от такой несправедливости, и попытался опустить протез, но тот теперь неуклюже плавал воздухе, а он не имел над ним власти.
— Послушай, — умиротворяюще сказал Оби-Ван в темноте, — у нас мало времени. Он убежал, и мы должны его догнать.
После чего выразительно замолчал, а Энакин вновь застонал, и попытался опустить руку, но Оби-Вану было все равно.
— Скорее! — подгоняюще крикнул он, и бросился прочь, а Энакин побежал следом, чтобы догнать его. Его рука тем временем бесполезно плыла по воздуху за ним следом, так и намериваясь вновь прилипнуть к машине.
Прежде, чем Энакин успел подумать о том, чтобы полностью отрезать его, он услышал скрежет предметов об пол и стены, и тут несколько металлических кусков вылетели из темноты и ударили его, притягиваясь к его руке. Динь! Лязг! Один из них со свистом пронесся мимо и ударил его по носу.
О, ради всего святого. Это официально самая худшая миссия, в которой когда-либо Энакин участвовал.
— Оби-Ван! Мне тут нужна помощь!
Однако тот исчез уже где-то в темноте, так что Энакину пришлось вытаскивать металлические предметы из его руки самому. Однако, как только ему удалось оттащить их, они снова прилиплялись обратно. Его рука тоже плавала сама по себе, благодаря какому-то магнитному притяжению чего-то еще магнитного в зале. Наконец ему удалось избавится от кусков железа, которые так и лезли к нему, и он побежал в дальше, в темноту, ощупывая свой световой меч в поисках выключателя, чтобы активировать его.
И сделал он это весьма вовремя. Как только очередной коридор озарил тусклый свет его синего лезвия, он увидел, как его вытянутые вперед металлические пальцы ткнули кого-то в глаз.
— Ой!
Не раздумывая, Энакин рубанул световым мечом, и темный джедай упал на пол. Мертвый. Позади него, затаив дыхание, стоял Оби-Ван и хлопал глазами, а металлические пальцы рыцаря теперь зловеще указывали на его бывшего учителя.
— Знаешь что? — загадочно начал Оби-Ван. — Сила и впрямь порой действует таинственным образом!
Тут Энакину пришлось согласиться. Он уставился на поверженного джедая, а затем перевел взгляд на свою руку от свечения его клинка, и задумчиво протянул:
— Хм. Как ни странно, это сработало. Как ты думаешь, мне следует отрезать эту руку прямо сейчас? Или дождаться нашего возвращения в храм?
— Наша миссия здесь выполнена. А тебе все равно придется заменить этот протез. И к тому же, — тут Оби-Ван начал хихикать, — истребитель-то твой тоже из железа, и я уверен, что тебе внутри него больше нравится, чем снаружи, прилипнув к его корпусу.
Энакин закатил глаза, и тут же сделал ошибку, шагнув вперед, прежде чем отрубить себе руку, потому что следующее, что он помнил, так это то, как он на всех парах бежал по коридору прямо к большим металлическим воротам. Он ударился лицом об них, когда его рука радостно прижалась к ее боку, а все предметы, которые все еще прилипали к ней, прижались к его плечу.
Оби-Ван не выдержал, и расхохотался позади него, сквозь слезы наблюдая, как Энакин с усилием отстранился и отрубил протез.
— Ох, падаван, это история, которая будет преследовать тебя еще очень долго.
— Ты злой, Оби-Ван, — обиженно буркнул Энакин, чувствуя себя явно не в своей тарелке без привычной ему конечности. К его плечу все еще был прикреплен кусок металла, который с тоской указывал на двери, и Энакин изо всех сил пытался опустить его. Он и без того нелепо выглядел, ситх побери!
— Я расскажу об этом Люку при первой же возможности, — клятвенно заверил его Кеноби, и опять засмеялся.
— Да, да… — раздраженно пробормотал Энакин, и хотел было махнуть рукой, забыв, что ее у него больше нет, но вовремя остановился.
Верный своему слову, Оби-Ван провел весь обратный путь, описывая Энакину в деталях, как именно тот выглядел, он могущественный, полноценный рыцарь-джедай, на всех парах несущийся по коридору и врезающийся в ворота с большими кусками металла, прилипшими к его вытянутой протезной руке, как будто он хотел нарочно врезаться в дверь. Он смеялся каждый раз, когда обрубок руки Энакина прилипал к чему-то на корабле или к самому кораблю. Учитель имел право мучить своего падавана в обмен на все ужасы, которые падаван причинял учителю, так наставительно заявил Кеноби, прежде, чем вновь раствориться в хихиканье, и Энакин собирался вспомнить об этом, когда увидит Люка позже.
— …Это была такая чудесная картина, — сказал Оби-Ван, и с сожалением покачав головой, грустно добавил: — Эх, если бы только у меня была голокамера.