— Я мог бы получить сотрясение мозга от того удара, — пробормотал насупившийся Энакин, и оскорбленно добавил:
— Ты недостаточно заботишься о моем благополучии, учитель!
Но Оби-Ван только рассмеялся.
Наконец они прибыли на Корусант, и Энакин с нетерпением ждал возможности наложить бакта-пластырь на ожог, который так и саднил на его плече, и заменить наконец протез, который не был намагничен. Они проплыли над посадочной площадкой, и увидели, что их, как ни странно, уже ждали.
— Что все это значит? — спросил Оби-Ван, выходя из кабины. Йода задумчиво хмурился, в то время как несколько мастеров-джедаев расхаживали взад-вперед. Там было много суеты, и Энакин, возможно из-за отцовского инстинкта, мгновенно почувствовал, что это было связано с Люком, и его желудок сжался.
— О, — сказал мастер Винду, увидев пустой рукав Энакина там, где должен был быть его протез, и подняв бровь, выразительно продолжил:
— Надеюсь в вашем отчете об этой миссии будет внятное объяснение вашему состоянию, рыцарь Скайуокер.
— Что-то случилось, мастер Винду? — спросил Энакин, игнорируя слова магистра, и все еще пытаясь приспособиться к тому, что он чувствовал себя не в своей тарелке из-за отсутствующей руки.
— О да, что-то случилось! — прервал их вдруг Ферус Олин, прежде, чем мастер-джедай успел что-либо сказать. — Мне нужно поговорить с тобой, Скайуокер!
— Все, что нужно сказать, можно сказать и внутри, рыцарь Олин. Рыцарь Скайуокер, мастер Кеноби, пожалуйста, следуйте за мной. Вы двое ранены? — терпеливо спросил Винду.
— Энакину нужна новая рука, и я думаю, что его плечо было обожжено. В остальном, я думаю, мы оба в полном порядке, — озадаченно ответил Кеноби, следуя внутрь за магистром. Ферус пристроился рядом с Энакином, когда они вошли в часовню, и тот чувствовал, что рыцарь был в ярости.
— Олин, я не знаю, сердишься ты на меня или просто сердишься, но могу тебя заверить, что понятия не имею, почему ты злишься, — наконец сказал блондин, хмуро смотря на Олина.
— О-хо-хо-хо, — издевательски прокудахтал Ферус и бросил на него угрожающий взгляд. — Если бы ты сейчас был бы на моем месте, уверяю тебя, ты, вероятно, был бы гораздо менее милосерден, чем я сейчас.
Совершенно сбитый с толку, Энакин остановился. Ну почему Ферус такой загадочный? Неужто прямо нельзя ответить?
— Что случилось? — устало спросил он, задаваясь вопросом, было ли столкновение с металлическими дверями и магнитными машинами только вершиной айсберга этого дня.
Ферус скрипнул зубами, а его кожа побледнела, когда он наконец прорычал:
— Твой падаван похитил моего и угнал истребитель! И теперь они уже на полпути к Мустафару!
Энакин моргнул. И всего-то… Что?!
Ситх побери! Это официально самый худший день в его жизни!
====== Глава 19 ======
— Люк, куда мы направляемся, ситх возьми? — уже в сотый раз спросил Терин, и блондин почти пожалел, что не вытолкнул того из корабля перед взлетом.
— Мы летим на Мустафар, где я вызову повелителя ситхов на игру в сабакк, — саркастично ответил Люк, откинувшись в кресле.
— Я же серьезно спрашиваю, — возмутился рыжий, и сложил руки на груди. — Куда мы едем?
Люк поднял бровь, и беззаботно ответил:
— Ну, насчет первой части я и впрямь не солгал, а вот насчет второй… Ну, это зависит от того, насколько хорошо тот ситх играет в сабакк. Он может быть и не стоит того, чтобы играть против него, если он не хорош в этом.
Терин ошарашенно моргнул.
— Мы серьезно летим на Мустафар? За… Канцлер! Ты пытаешься спасти канцлера? — спросил он.
— Хе-хе, — неловко промолвил Люк, и пожав плечами, сказал:
— Скорее нет, чем да. Это также зависит от того, хорошо ли он играет в сабакк, — тут он тряхнул головой, и утомленно продолжил, — Слушай, мне нужно выполнить несколько важных заданий, и будет хорошо, если ты останешься на месте и не позволишь себя убить. Ты хороший парень, и мне очень даже нравишься. Более того, мне бы хотелось, чтобы ты был одним из тех джедаев, которых я буду мучать, когда на самом деле появлюсь на свет, но…
— Мы должны выйти из гиперпространства, — резко перебил его Терин и потянулся к рычагу, но Люк схватил его за запястье, и предупреждающе сказал:
— Только посмей, и я вырублю тебя. Понял?
— Это у меня тут есть световой меч! — возмутился рыжий, выразительно погладив рукоять пристегнутого к его поясу меча.
— И ты был бы полным дураком, если бы осмелился активировать его здесь, — закатив глаза, сказал блондин.
Терин закусил губу, понимая, что тот прав, но он еще не был готов сдаться.
— Ты можешь хотя бы объяснить мне, что происходит? И почему мы не могли сначала посоветоваться с Советом? — жалобно спросил он, хотя в жизни не признался бы, что его тон был таковым.
— Потому что я из будущего, а Совет находится в настоящем. Понял? — раздраженно ответил Люк, которому уже надоела эта перепалка. И вообще он был голоден, а голод всегда заставлял его туго мыслить, и не способствовал терпению. К тому же здесь было жутко скучно. Сила, это отстой. Тот факт, что здесь он застрял с Терином Оллером из всех возможных разумных существ, так же не улучшало его настроение.
— Нужно было прижать свою пятую точку к месту, и не бежать сломя голову куда не попадя, и ты бы избежал этой ситуации, болван, — сухо сказала его сестра. — Кстати, если ты умрешь, я присоединюсь к Силе, чтобы убить снова. Морально, естественно, раз уж ты, не дай Сила, умудришься расстаться со своими физическими телесами из-за своей собственной глупости!
Люк обреченно застонал, а Терин, наконец отмерев, сложил руки на груди, и занудно буркнул:
— И все же ты должен был доложить об этом Совету.
— В самом Совете, как раз, и кроется проблема, — утомленно пробормотал Люк, откидываясь на кресло и посмотрев из-под полуоткрытых век на Терина он понял, что тому совсем не нравится такое недоверие к Совету «великих» джедаев.
— Мы выходим из гиперпространства, — твердо заявил рыжий после минуты их игры в гляделки.
— Нет, это не так, — закатив глаза ответил Люк, и незаметно зевнул.
— А вот и да, — упрямо заявил подросток-падаван. — Мы собираемся доложить Совету, что канцлер находится на Мустафаре, а потом…
— Я уже говорил им об этом, — гладко солгал Люк. — Они меня не послушали.
Терин сверкнул глазами.
— Ты никогда не рассказывал им о Мустафаре, — раздраженно выпалил он, совершенно не купившись на эту ложь.
«Иметь дело с джедаями — отстой. Их способность сказать, когда люди лгут, действительно все портит», — уныло подумал блондин, и устало вздохнув, он вслух сказал:
— Некоторые вещи они просто не могут знать. Ты думаешь, что Совет джедаев способен подстраиваться к любым событиям и обстоятельствам, как человек? А вот и нет, мой юный друг. Они — это символ, Терин. Они должны поддерживать репутацию и «лицо» всего того, что они представляют и как лидеры Ордена, есть некоторые вещи, которые они должны делать, даже если в общей схеме вещей это неразумно.
— Например, что? — рявкнул Терин. — Какие вещи должен делать Орден?
— Например косить всех повелителей ситхов, не думая о последствиях, — буркнул Люк тоскливо смотря на проносящиеся на сверхскорости звезды за бортом, и вновь жалея, что не выкинул зануду-падавана в космос.
Тем временем Терин уставился на него, как на идиота, и недоуменно спросил:
— И чем же это плохо?
— Я должен поймать его, а не убить, — скорее себе, чем рыжему пробормотал Люк себе под нос.
— О, да. Ве-ли-ко-леп-ная и-де-я! — саркастично протянул Лея.
— Лея, уже слишком поздно. Я уже в гиперпространстве и не собираюсь возвращаться. Если тебе нечего сказать, по крайней мере, полезного, то лучше вообще ничего не говори, — раздраженно ответил Люк.
— О, я думаю, что могу сказать много полезного. Просто смысла нет. Ведь мой брат, которому я все это время пытаюсь вбить хотя бы крупицу разума, решил перестать меня слушать! — громко воскликнула Лея, отчего Люк непроизвольно поморщился, и вернул свое внимание к Оллеру.