Ведь хотя его сын, и вошел в его жизнь уже пятнадцатилетним пареньком, но он уже успел стать ярким, сияющим светом в сердце Энакина. И как вот он будет жить, зная, что не уберег?..
Решено.
Как только три мастера улетят, он отправится за своим сыном сам.
Он начал складывать руки на груди, прежде чем понял, что одного из них ему не хватает, и в ужасе уставился на обрубок, выгнувшийся под рукавом. Все на мгновение тоже уставились на него.
«Возможно, Йода и Оби-Ван все же правы», — скривившись подумал Энакин. Как он должен был защищать Люка, если все время пытается использовать несуществующую руку? Драгоценные секунды, которые эта ошибка будет стоить, могут стать смертью для них обоих.
«Ну, тогда мне просто придется обойтись одной рукой», — упрямо подумал рыцарь.
Это же его сын. Его дитя.
Дитя Падме.
Пока мастера готовились, Энакин запомнил координаты Мустафара, прочитав их через плечо мастера Винду, благо его высокий рост позволил сделать это без особых проблем. В конце концов не мог же он отправиться на планету, на которой никогда не был, просто так, наугад, когда совершит прыжок в гиперпространство. Его сын, вероятно, узнал координаты через Лею, но у Энакина не было такой роскоши.
Кто бы что не думал, но Энакин был благодарен мастерам и Оби-Вану, последний из которых, без сомнения, чувствовал себя таким же измученным, как и Энакин, когда они немедленно отправились за его сыном. А ведь у Оби-Вана даже не было возможности выпить воды или переодеться, прежде, чем он прыгнул на корабль вместе с мастерами Йодой и Винду, чтобы отправиться на Мустафар. Прикинувшись смиренным, Энакин как можно спокойнее проводил взглядом шаттл, а когда его взгляд зацепился за ворота, он поднял бровь, увидев, что те были погнуты до неузнаваемости.
«Без сомнения, работа Люка. Вот же ж глупый и безрассудный ребенок! А ведь количество энергии для подобного фокуса — огромно! — с благоговением подумал Энакин, а потом нахмурился, и обреченно добавил про себя: — Мой сын такой же, как я. Это мое возмездие за все седые волосы Оби-Вана».
Ферус так же стоявший рядом с ним, мужественно наблюдал за отбытием, а едва кораблю скрылся с глаз, он повернулся к Энакину с сердитым выражением лица, и рыкнул:
— Ты должен был обуздать своего сына! Крифф! Я бы с радостью вновь вернул того Люка Скайуокера, который бессовестно стащил одежду моего падавана, и все. А не этого хулигана, который похитил моего падавана!
— Да, Люк похитил бы падавана Оллера по собственной воле, с тем же «удовольствием», как я бы тебя, — с презрительной усмешкой сказал Энакин. Остальные рыцари, включая тех, кто остановили его в первую очередь, начали уходить, полагая, что их дело сделано, оставляя их наедине.
— О! Ты утверждаешь, что мой падаван решил пойти с Люком на эту безумную миссию добровольно? — прошипел Ферус ткнув пальцев в сторону ворот.
По общему признанию, ученик Феруса был таким же законопослушным, как и сам Ферус, но Энакин ничего говорит не стал, а просто прошел мимо Олина, решив не удостаивать другого рыцаря ответом. Он подошел близко к кораблю, и его обрубок руки премагнитился к корпусу с громким стуком, потянув Энакина за собой.
Это было просто смешно!
— Куда это ты собрался? — сказал ему вслед Ферус.
— Подальше от тебя, — огрызнулся Энакин. — В отличие от тебя, я намерен заняться чем-то продуктивным.
Он направился к истребителю, который, как он знал, имел хороший гипердвигатель, мысленно повторяя координаты Мустафара, чтобы не забыть.
— Подожди, — крикнул Ферус и сделав паузу, подозрительно добавил: — Ты собираешься их преследовать?
— Он мой сын. Мне все равно, что говорят мастера, — резко сказал Энакин, холодно посмотрев на своего коллегу.
— Это был прямой приказ! — прошипел брюнет подойдя к нему ближе, и явно не решив, что ему делать: становить его, или просто врезать.
— Ты просто заботишься лишь о себе, Олин, — презрительно сказал Энакин, и взмахом единственной руки опустил трап.
— Ты что, с ума сошел? — воскликнул Ферус, внезапно проскользнув перед ним, и выразительно махнул в сторону его руки. Той, что у того не было, и добавил: — Ты не можешь пойти вот… Вот так!
— Ты пытаешься остановить меня? — опасно спросил Энакин. — Потому что если это так, то я порежу тебя прямо на этом месте!
Шум, который они подняли, привлек внимание других рыцарей, которые начали возвращаться, чтобы выяснить, в чем дело, и Энакин, взглянув на них, пожалел, что у него нет способности Люка просто заставить их уйти, заставить их устать или еще чего.
— Возможно, ты недостаточно заботишься о своем падаване, — прорычал Энакин Ферусу, — но Люк — мой сын, и я не брошу его!
— Он не брошен! — возмутился брюнет, а его голос стал высоким от недоверия. — Мастер Йода идет за ним! Мастер Винду и твой бывший наставник — оба сопровождают его! И ты все еще думаешь, что этого недостаточно, и что ты сможешь противостоять повелителю ситхов с одной рукой?
Они привлекали слишком много внимания, и если Энакин не выдвинется сейчас, он никогда не сможет подняться на борт корабля. Благодаря более ранним завывертам Люка, ворота были наполовину открыты, и хотя другие рыцари еще не догнали их, Энакин потратил несколько драгоценных секунд, чтобы пошире открыть их. Однако он был не так силен, как Люк, и Ферус быстро понял, что он пытается сделать.
Он оттолкнул Энакина назад, чтобы отвлечь его внимание, и тот нанес удар, но другой рыцарь блокировал его. Ферус Олин был способным джедаем, к большому огорчению блондина, и так просто ему его было не отстать.
— У меня нет на это времени! — крикнул ему Энакин. — Люк — это моя ответственность, и я пойду к нему!
— Ну и дурак же ты! — воскликнул Ферус ставя блок.
— Может, и так! Но я не просто дурак, я еще и отец! Я не буду ждать здесь, чтобы услышать, как Йода сообщит мне, что они опоздали, и Люк был убит! Я отказываюсь! — сказал в ответ блондин, вновь нанося удар Олину, и тот снова успел заблокировать его выпад. Ситх! Время же уходит! Тут и рыцари подошли к нему сзади, и Энакин замахнулся на них рукой. Они тоже выставили блок, быстро включив свои мечи, и Энакин развернулся всем телом, чтобы отразить их удары. Он пнул Феруса, который увернулся и попытался сбить его с ног, и Энакин просто сделал сальто, и перепрыгнул через его голову. Но тут Ферус развернулся и попытался ударить его в спину, но Энакин успел отвернутся, чтобы избежать этого. При этом Энакин еще и успевал уклонялся от попыток других рыцарей оттащить его назад. Шум привлек внимание остальной части храма, и вскоре должны были прибыть еще и мастера, а если они это сделают, то у него не будет никаких шансов добраться до Люка.
«Нет! Люк нуждается во мне!»
Страх, чистый и сильный, затопил его вены, и Энакин не смог выпустить это все в Силу. Преисполненный решимости добраться до корабля, невзирая на препятствия, он врезался в Феруса, опрокинув его в кабину позади себя, и тот упал прямо на сиденье второго пилота, и Энакин ударил его в щеку, когда прыгнуть в кресло пилота. Он взглянул на закрытые ворота, которые после трюка Люка были не до конца закрыты, и сжал рычаг.
«Это для тебя, сынок», — подумал Энакин, нажимая на запуск торпед. Он был не так силен, как его сын, и не мог просто выбить ворота, поэтому он их просто взорвал. Взрывная волна отбросила оставшихся снаружи рыцарей на землю, а Ферус с трудом поднялся на ноги, но когда Энакин запустил двигатели, другой рыцарь снова упал на сидение.
— Что происходит? — крикнул кто-то за пределами корабля. Мастера, кажется, прибыли, их световые мечи были активированы и наготове, но совершенно бесполезны в этой ситуации. Энакин сумел вывести корабль через ворота, одновременно вводя координаты Мустафара, несмотря на то, что у него была только одна рука. Импульс от полета закрыл двери корабля, что было только на руку Энакину. Он умело противодействовал попыткам Феруса остановить его, поворачивая корабль то туда то сюда во время полета и эффективно сбивая других джедаев вокруг корабля. Они прорвались сквозь облака над Корусантом, сбив на своем пути другой транспорт, а как только Энакин почувствовал, что гравитация на корабле ослабла, он нажал на рычаг гиперскорости. Сила швырнула Феруса в заднюю часть кабины, и вот они уже были в гиперпространстве.