— Люк, что ты сделал? — то ли в ужасе, то ли с укором спросил он.
— Я пытался внушить ему кое-что с помощью Силы. Но потом ты отвлек меня, и теперь он думает, что я его отец. Это все твоя вина! — возмущенно воскликнул Люк, и послал ему ментальный обиженный тычок.
— Ч-Что? Что?! Что?! Как, черт возьми, это моя вина? Ты не говорил мне, что делаешь! — в ответ возмутился Энакин уже совершенно запутавшись.
— Я же сказал, дай мне сосредоточиться! — резко ответил Люк.
— Понять этого я не могу, — наконец заявил Йода. Возможно, его голос звучал спокойнее, чем у большинства джедаев, но Энакин мог сказать, что великий магистр абсолютно не знал, что делать. — Объясни это, юный падаван.
Энакин не мог не задаться вопросом, почему Йода не назвал его сына «падаваном Скайуокером».
«Не зря он великий магистр», — с некоторым благоговением подумал рыцарь. Без сомнения, он начинал понимать, что произошло.
Его сын тем временем наклонился к ситху, и заговорщицки сказал:
— Вроде девятьсот лет, а нескольких клеток мозга все ещ не хватает, чтобы сообразить что к чему, а, сынок?
А потом, по какой — то причине, Люк недоверчиво посмотрел на Энакина и поднял бровь.
— Что, крифф побери, случилось с твоей рукой?
Энакин посмотрел на пень, хотя и знал, о чем говорит его сын, и скривился.
— Фу. Это долгая история включающая много магнитов, — ответил он, но тут его гнев вспыхнул, и блондин рявкнул: — Не заговаривай мне зубы, юноша. Лучше расскажи-ка мне по подробнее как так вышло, что ты теперь отец канцлера?
— Я тебе уже говорил «как»! — сердито ответил Люк, хотя внешне тот лишь ухмыльнулся, и задрав нос, сказал:
— Короче говоря, это долгая история… Но я его отец. Путешествие во времени-это ответ на все, что невозможно объяснить. Сила действует таинственным образом! Вот!
Оби-Ван и Йода сначала недоуменно переглянулись, а затем посмотрели на Энакина, чтобы оценить его реакцию, но тот все еще был слишком удивлен, чтобы знать, как правильно реагировать. Ему пришло в голову, что он должен был бы разозлиться, или поддержать шараду, хотя перво уж точно не допустимо, ведь это не путь джедаев. На самом деле ему следовало бы попытаться убить своего сына прямо сейчас, ведь Люк почти открыто заявил, что он-отец ситха.
Ситхов… нет, не так. Это слишком странно!
Проклятие!
Три джедая посмотрели друг на друга в замешательстве. Сила не давала ответов им ответов, да и что на такое можно было ответить как им, так и Силе? Впрочем как и всегда, когда дело качалось очередной выходки Люка.
С внезапной ясностью Энакин понял, что этот цирк пора прекращать. У них был довольно простой выбор: развеять дурацкие притязания Люка на Палпатина или поддержать их, чтобы помочь сохранить шараду, которая, как они надеялись, приведет их к хорошему концу. Он вытащил свой световой меч, потревожив нескольких пришельцев, также находившихся в комнате. В мгновение ока на него нацелились пять световых мечей, и ни один из них не принадлежал джедаям, с которыми он пришел. Как один, джедаи активировали свои световые мечи, и начался полномасштабный бой.
— Это совершенно уникальный опыт, — сказал Люк Палпатину, когда джедаи (как официальные, так и изгои) попытались победить друг друга, но не убивать при этом. — У меня никогда не было возможности посмотреть выступление джедаев во время ужина. Пока я здесь, ты мог бы воспользоваться возможностью и продемонстрировать мне и стиль боя ситхов тоже.
Палпатин выглядел так, словно не знал, что ответить или делать.
— Люк, что ты делаешь? — крикнул Энакин ему через связь. — И, Силы ради, залезь хотя бы под стол, чтобы тебя не задели!
— Я просто внушил ситху, что я его отец! Так что я не на столько уж и беспомощный, чтобы залезать под стол! — рявкнул Люк, и Энакин был совершенно сбит с толку, когда тот вслух продолжил: — Скажи своим друзьям, сын, чтобы они оставили джедаев живыми и относительно невредимыми. Они нам еще пригодятся.
— Хорошо, отец, — растерянно сказал Палпатин и отдав приказ своим темным джедаям, понизил голос и непонимающе добавил: — Однако я должен спросить, почему мы должны оставлять их в живых?
— Терпение, сын мой, — высокопарно ответил Люк, и Энакин почувствовал, что его мир еще немного и окончательно съедет со своей оси. — Скоро ты все узнаешь.
А потом этот наглый мальчишка откинулся откинулся на спинку стула, и стал наблюдать за дракой.
Хотя Палпатин отнюдь не был так спокоен, как сын Энакина. Он выглядел так, словно ему очень хотелось либо присоединиться к драке, либо сбежать. Энакин, с его единственной рукой, не мог позволить себе кричать на Люка, даже мысленно, и не мог не переступить скинуть тарелку Палпатина, когда уклонялся от ударов светового меча одного из джедаев-изгоев.
— Ты только посмотри! — восхищенно сказал Люк и махнул рукой в сторону. — Мастер Йода в действии! Разве ты не рад, что оказался зрителем подобного зрелища? Ведь ты не успел на ту драку, когда он сошелся лицом к лицу с другим твоим учеником. Как его звали, Дуку?
— Ты слишком наслаждаешься собой, юнлинг! — воскликнул Йода на миг оторвавшись от битвы. Затем хаос продолжился, и Энакин боковым зрением увидел, как Люк быстро пожал плечами.
Вот сопляк! Энакин не был уверен, как долго он сможет удерживать других джедаев от нападения на Люка. То, что его сына, казалось, не беспокоили сверкающие световые мечи вокруг него, не означало, что он не был в опасности. Ему удалось блокировать удар совсем рядом с головой Люка, но тот даже не вздрогнул.
Неужели у его сына нет инстинкта самосохранения?! Даже у Палпатина было больше здравого смысла, чем у его сына! Старый канцлер уже встал со своего места и скрючился под столом, а вот Люк все еще продолжал наблюдать.
Но вдруг тот внезапно вскочил из-за стола и ударил по затылку одного из темных джедаев, с которым сражался Энакин, и отчего громкий треск резонировал по столовой. Скайуокер-старший отступил назад, чтобы блокировать еще один удар световой меч, и тело еще одного павшего изгоя упало на землю. Внезапно он почувствовал опасность и пригнулся, когда Люк послал одну из своих грозных силовых волн над его головой, отбросив другого темного джедая назад. Когда Энакин резко встал и развернулся, отчего его металлический обрубок врезался в щеку Люка.
— Ой! — крикнул мальчик, и поморщился, коснувшись щеки.
Тут они уже оба пригнулись, когда над их головами пронеслось лезвие светового меча, буквально в миллиметре над из волосами. Энакин не стал ждать следующего удара, и рубанул нападавшего световым мечом, отрезав тому обе ноги.
Внезапно между Энакином и его сыном зажужжал еще один красный световой меч. Вот только в это раз противником Энакина оказался не очередной темный джедай или дроид, а Палпатин. Тот резко рубанул мечом в воздухе, едва не опалив ему плечо, но блондин успел отскочить и как раз вовремя. Канцлер, глаза которого теперь сверкали желтым, зарычал на него, когда он снова атаковал.
Нет, Энакин был готов к тому, чтобы лично увидеть Палпатина в образе ситха, и все такое, но вот к тому, что этот человек начнет нападал на него, защищая Люка, вот к этому его жизнь не готовила. Как ни странно, но он только пару секунд спустя понял, что Дарт Сидиус делает это, все еще веря, что Люк был его отцом.
Энакин мог бы назвать несколько миссий, в которых он участвовал, и где случались довольно нелепые вещи, но Люк, снова, превзошел его. Ведь даже в самом бредовом сне рыцарь не думал, что будет сражается с лордом ситхов, который пытался защитить от него его же собственного сына.
Он блокировал еще один агрессивный удар одной рукой, Сила которого отбросила его на шаг назад. Палпатин снова принялся за дело, нанося удары и делая неожиданные пасы, блокировка которых требовала всей концентрации Энакина, какая у того только была. В конце концов у него всего одна рука!
Внезапно откуда-то сбоку налетел мастер Йода, и его собственный световой меч столкнулся с мечом Энакина и оружием Палпатина. Умелым маневром он встал между светловолосым рыцарем и повелителем ситхов и начал оттеснять Палпатина назад. Энакин взглянул на Люка и хотел было поспешить к мальчику, чтобы проверить его, но Люк неожиданно протянул руку, и мысленно сказал: