Идиот.
Люк сел в шаттл и стал ждать, когда астромеханики вернут корабль в рабочее состояние. Он и Палпатин, который теперь был гораздо более расслабленным теперь, когда он думал, что опасность миновала, устроились на своих местах. Серьезно, этот парень даже не смог убить хоть одного джедая, и все же он вдруг стал таким самоуверенным из-за своей предполагаемой победы. Может ли его эго вырасти еще больше?
Наконец подросток почувствовал, как другие джедаи перегруппировались, прежде чем пробраться на корабль, и слегка выдохнул.
— Мы на борту, сынок, — сказал ему отец, слегка надувшись. — Падаван Оллер тоже здесь, и он очень расстроен из-за твоего поступка.
— А голограмма? — спросил Люк, игнорируя последнее замечание.
— Мы обо всем позаботились, — успокоил его отец, а потом строго добавил: — Но, юноша, не думай, что после того, как мы вернемся домой, я тебя не посажу под домашний арест. Я не шучу.
Люк пожал плечами. В конце концов, для чего еще нужны отцы?
Когда они устроились, и проверили свои щиты, чтобы убедиться, что их не обнаружат, он повернулся к Сидиусу с быстрой тоскливой мыслью, что это было странно, как разыгрывались события. Еще пару недель назад на корабле отца прятался он, а теперь… Короче, это просто странно. Как и все в этой ситуации.
— Итак… — сказал мальчик. — До Корусанта девять часов пути. Поэтому ответь-ка мне, сын мой, не умеешь ли ты играть в сабакк?
====== Глава 26 ======
Энакин понятия не имел, что задумал Люк, но тем не менее, он не мог не восхитится тем, с какой легкостью этот ребенок манипулировал Палпатином, потрясающе отыгрывая роль фальшивого отца. Мальчик не ответил ни на один из вопросов Энакина, хотя, с учетом того, что тому приходилось иметь дело с повелителем ситхов, он, вероятно, был слишком занят тем, держался на шаг впереди Дарта Сидиуса.
Сила, все еще было очень странно видеть Палпатина в роли повелителя ситхов. Даже тогда, когда Энакин начал подозревать о настоящей личности ситха, он все еще по-настоящему не верил в это. Теперь, однако, обычно благожелательные черты его лица стали ужасно злыми, нет, он все еще был верховным канцлером, но, словно стал другим человеком.
Но что действительно делало всю эту ситуацию сюрреалистичной, так это то, что он прятался на корабле своего сына с двумя мастерами, одним великим магистром, одним рыцарем и двумя падаванами—один из которых был его сыном и довольно могущественным—и на корабле при этом был только один лорд ситхов. Возник вопрос: почему Дарт Сидиус еще жив?
Короткий ответ заключался в том, что Люк сказал им не делать этого. А вот длинный ответ был известен только Люку. Так же Энакин все еще не понял, почему подросток спросил о его матери. На самом деле, было много вещей, которые Энакину еще предстояло выяснить, например, как все они оказались в этом положении в первую очередь.
Энакин потер глаза. Это было похоже на сон. На какой-то один огромный глюк, посланный им Силой! А то что рассказал им юный Терин, когда они столкнулись в коридоре, только подтверждало это.
— …Сначала он зачем-то внушил ситху, что он его отец, и потом, когда лорд ситхов спросил, что я там делаю, он сказал, что взял меня с собой, чтобы они вдвоем могли съесть меня! Если мы съедим этого падавана-джедая, мы оба получим больше мидихлориан, сказал он. Они мне нужны, потому что у меня их всего двести. А потом Сидиус приказывал темным джедаем убить меня, но Люк велел им бросить меня в камеру, чтобы сохранить меня свежим!
Вот что поведал им перепуганный падаван.
А когда подросток узнал, что в то время как он напуганный сидел в подземельях, Люк наслаждался изысканным пиром, он стал еще более раздраженным.
— Мало того, что он украл мою одежду, пока я был в душе, похитил меня из храма, и из-за него я сидел у подножья извергающегося вулкана, так он еще бросил меня в тюрьму и угрожать съесть меня, даже не дав мне хоть что-то съесть, кроме пары протеиновых батончиков!
Нет, Энакин и сам порядком помучил Оби-Вана и Феруса, когда был безответственным подростком, но он должен был задаться вопросом, откуда Люк черпал вдохновение, потому что даже в свои самые дикие моменты, старший Скайуокер никогда не шутил про каннибализм. Энакин нежно любил свою жену и знал, что она была самым милым, самым чистым, самым прекрасным, самым совершенным ангелом в галактике, но очевидно не настолько, потому его сын, должно быть, унаследовал свои жуткие наклонности от Падме, потому что Сила знает, что они пришли не от него точно.
Он тряхнул головой, и вернул своего внимание к происходящему, и успел поймать краем уха, как Палпатин отклонил предложение сыграть в сабакк.
— В ваше время играют в сабакк, отец? — недоуменно спросил канцлер.
— Ну конечно, — ответил Люк. — Мне же пятнадцать, и я все еще бунтарь. Я, наверное, круче тебя, мой восьмидесятилетний сын.
— Откуда ты узнал, что я твой сын? Или, вернее, что я буду твоим сыном? — подозрительно спросил Палпатин, кажется впервые поставив под вопрос их родство и все это.
Люк фыркнул.
— А откуда ты думаешь у тебя дар к предвидению, мой мальчик? И уж точно не от твоей матери, — презрительно сказал он.
— А… что с ней случилось? — тихо спросил Палпатин.
— Этого я не знаю. После твоего рождения она уже не была так важна для галактики, — высокопарно ответил Люк.
«Надеюсь, про свою собственную мать ты так не думаешь, сынок», — устало подумал Энакин.
— Хотя на основе твоего вопроса… Полагаю, ты тоже не знаешь, что с ней случилось? — тем временем спросил Люк.
— Я стал учеником своего учителя, когда был еще весьма юн, — рассеяно сказал Палпатин.
— Это я и так знаю, — отмахнулся Люк.
Послышался скрип стула, и тихая возня. Очевидно Люк откинулся в кресле, перед тем, как вывалить очередной бредовый вопрос.
— Но хватит об этом. Мне скучно. Может ты знаешь какие-нибудь ситхские шутки? — с любопытством спросил Люк.
На миг повисло молчание.
— …ситхские шутки? — ошарашенно наконец спросил канцлер, не зная, что в этот момент Энакин широкими глазами взглянул на Оби-Вана, а падаван Оллер страдальчески скривился.
— Я выучил много джедайских шуток, когда был в храме. Они были ужасны. Единственные наполовину приличные шутки, которые эти люди могли придумать, были о Йоде, — продолжил бредить Люк, безжалостно сдавая своих коллег-джедаев, который уже долгие годы смеялись за счет великого магистра. Более того, он начал декламировать некоторые из них, и все джедаи в отсеке посмотрели на мастера Йоду с некоторым трепетом.
— …и поэтому я надеялся, что у ситхов чувство юмора немного лучше.
— У ситхов, — сухо сказал Палпатин, — есть куда более интересные способы провести свое время.
— Нет, это не так, — сказал Люк и зевнул. — Но я не буду мешать тебе так думать, сынок.
Энакин тем временем слегка покачал головой, и взглянул на Оби-Вана. Этот парень был просто нелеп.
— Расскажи-ка мне о себе, — вдруг произнес Люк, судя по скрипу, крутясь в кресле.
— Что именно? — непонимающе спросил Палпатин. — И зачем?
— Ну, мне всего пятнадцать. Я еще не твой отец, поэтому всего не знаю. Например. Почему ты холостяк?
— …
Скайуокер-старший подавил желание ударить себя по лбу, чувствуя, как остальные джедаи рядом с ним неловко поежились от этого вопроса.
— Такие связи – симптомы слабости, — пренебрежительно сказал Палпатин.
— Это да, но ты же понимаешь, что если бы я не сделал этого с твоей матерью, тебя бы здесь сейчас не было, и ты бы не был на пути к тому, чтобы «завоевать галактику», — выразительно сказал Люк, отчего его бедный родитель, который все это прекрасно слышал, с трудом подавил желание застонать.
Сила, неужели это его сын? Падме будет унижена!