— Нет, мы украли корабль, чтобы сбежать, — ответил его отец.
И действительно, когда Люк повернул голову, корабль уже взлетал с посадочной площадки. Палпатин тоже обернулся услышав гул двигателей, и растерянно моргнул.
— Что?..
— Должно быть, один из пилотов отогнал транспорт, чтобы освободить место для других, — быстро сказал Люк. Клоны, очевидно, думали, что они прилетели с пилотом, потому что никто из них не пытался остановить корабль.
«Почему я об этом не подумал?»— удивленно подумал Люк. Это был такой простой способ сбежать, что он чувствовал себя немного идиотом. Не говоря уже о том, что тактика была склонна к абсурду, ведь просто угнать вражеский корабль было так же нелепо, как войти прямо в охраняемый дворец, что означало, что Люк определенно должен был подумать об этом.
— Я все еще более опытный, чем ты, — подразнил его Энакин. — Кроме того, я спал по дороге сюда.
Люк выругался, и обиженно просопел:
— Я ненавижу тебя, папа.
Может это и по-детски, но ему было немного обидно, что даже в таком неудобном положение, в каком летел сюда его отец, он и то успел поспать, в то время как Люк изнурял себя, пытаясь занять Палпатина, чтобы тот не начал медитировать.
— Ненависть ведет на Темную сторону, — назидательно сказал Энакин.
— Заткнись, отец, — буркнул Люк, и подавил желание сложить руки на груди, как дитя малое.
Его отец тут же послал волну любви через их связь, и тихо сказал:
— Будь осторожен, сынок.
О, Люк осторожен. Без Леи он не мог больше предсказать, что произойдет дальше, он теперь действительно шел вслепую. Это приводило в замешательство. Он старался не думать о последствиях своей ошибки. Из-за того, как Сила бешено вращалась вокруг него, невидимая для всех, кроме ситхов и джедаев, он не смог бы узнать, что произойдет дальше, даже если бы он смог помедитировать.
Наконец они прибыли в Сенат, на который Люк невольно засмотрелся, чувствуя одновременно с благоговение и ужас. В галактике, где он жил, не было Сената, по крайней мере такого.
Старого и некогда могущественного.
Странно, но все, о чем он мог подумать в этот момент, так это о Бене, и о том, что в прошлый раз, старый джедай остался ни с чем, кроме с воспоминаниями об Ордене джедаев, и Старой Республике, после этого гребаной войны.
Проклятие! А ведь со всеми этими событиями он так и не смог поближе узнать Оби-Вана. Конечно, знакомство с отцом было приоритетом, но Бен был его учителем, его наставником, каким бы коротким его наставничество не было.
Внезапно его охватило сильное желание сказать отцу, чтобы тот позаботился об Оби-Ване, если Люк не успеет сделать это лично.
— Эй, папа, — начал он, но остановился. Ведь… Что ему сказать? Он только напугает отца, если начнет тут разводить прощальные речи.
— Люк? — настороженно спросил Энакин.
— Не бери в голову, — в последний момент отмахнулся подросток.
Они вошли в темные коридоры здания, в котором когда-то работала его мать, и Люку отчего-то захотелось притронутся руками к стенам. Сила продолжала кружиться и кружиться вокруг него, подталкивая его вперед, и буквально звенела от ожидания. Люк с трудом подавил странное желание бежать вперед.
— Созовите собрание Сената, — услышал он голос Палпатина, входя в аудиторию. Люк остался снаружи, потому что репортеры уже появились на сцене. Некоторые пытались направить свои камеры на подростка, он предостерег их рычанием. Довольно скоро все будут гораздо менее довольны предполагаемым «спасением» Палпатина.
К сожалению, они окружили его так сильно, что он отвлекся на то, чтобы отбиваться от них, а не слушать то, что говорил Палпатин в аудитории.
— …Чтобы обезопасить галактику от предательства джедаев, — заявил старый труп, — Я хочу объявить блокаду Корусанта. Ни один корабль не должен покинуть планету, как и не должен проникнуть сюда.
Подождите, что? Люк снова мысленно выругался. Это было нехорошо. Весь план строился на том, что джедаи свалят с Корусанта, подальше от опасности, прежде чем Палпатин сможет выполнить приказ 66, а теперь…
— А как насчет джедаев, которые находятся за пределами Корусанта? Они генералы республиканской армии! Как мы сможем заставить их подчиниться? — спросил один из сенаторв.
— …так же Орден джедаев будет расформирован. Все джедаи теряют право на какую-либо власть в правительстве или в армии, — продолжил вещать Палпатин, одновременно отвечая тем самым на вопрос наглого политика.
— Папа, вам придется поторопиться с отлетом. Палпатин объявил блокаду планеты от всех входящих и исходящих рейсов, — торопливо сказал Люк, и услышал, как отец выругался.
Должен быть способ остановить баррикаду… и желательно без ведома Палпатина. Но кто может помочь? Бейл Органа? Нет, даже сенатор не смог бы тайно вывезти джедаев с планеты, особенно без наличия кораблей.
Но они могли переждать блокаду. Рано или поздно Палпатину придется снять ее, хотя бы для того, чтобы возобновить поставки… Да, всего. Корускант был одной из тех отсталых планет, которые не имели абсолютно никаких природных ресурсов. Вся еда, вода и материалы поступали с других планет. Даже Татуин был не так плох в этом плане.
Черт возьми, даже Мустафар был не так уж плох.
В любом случае, если джедаи смогут прятаться среди горожан достаточно долго, они, вероятно, смогут подождать, пока блокаду неизбежно не снимут. А как только это случится, вот тогда-то Органе и придется помочь. Судя по тому, что он знал об отце Леи, тот был очень изобретателен. Он придумает, как выслать отсюда кучку форсьезоров. А сейчас все, что им было нужно, так это чтобы джедаи перестали выглядеть как джедаи. Это означало что придется наконец отрезать эти идиотские косы, сбросить туники и спрятать световые мечи.
— Папа, когда доберешься до храма, позвони Бейлу Органе. Пусть он принесет гражданскую одежду. Много гражданской одежды. И если в храме есть подземные туннели, используйте их, чтобы выйти в город, и затеряйтесь там до поры до времени, — озвучил свой план Люк, одновременно с этим поглядывая в зал Сената.
Его отец, казалось, оценил идею, потому что Люк почувствовал согласие, прежде чем внезапно перед ним возникла картинка Йоды. Он задавался вопросом, почему его отец проецировал этот образ, прежде чем понял, что тот пытается сказать, что как раз Йоду-то будет немного трудно скрыть. Как и Йаддль.
— Ха. Может быть, они могут притвориться мягкими игрушками? — с озорством предложил Люк, и получил в ответ лишь ошеломленное молчание. — Я бы хотел игрушку в виде Йоды, — продолжил подросток, которого от усталости уже стало заносить. — Я бы даже купил плющевую Йаддль, чтобы у плющевого Йоды была компания, хотя я не думаю, что реального Йоду действительно интересуют девушки, даже его собственного вида… Ха, может быть, ему нравятся парни…
— Люк, я за рулем, ты же понимаешь? — шокировано сказал Энакин, который явно не может все никак привыкнуть к чувству юмора собственного ребенка.
— Верно. Ну, придумай что-нибудь еще. Запихни их обоих в чемодан или что-нибудь в этом роде. Мне пора, увидимся позже, — быстро протараторил подросток, и разорвал связь.
Люк поймал себя на том, что снова ухмыляется. Он действительно должен был прекратить это делать; у него тут серьезная миссия. Он действительно очень нервничал, особенно когда Палпатин закончил сессию с Сенатом и направился к нему, но чем больше он боялся, тем больше у него кружилась голова. Он снова подумал о Лее и о том, что ее нет рядом, чтобы сказать ему, каким идиотом он был. От этой мысли его беспокойство и гиперактивность, казалось, еще больше усилились. Сила, ему нужно поспать. На самом деле его уже начинало тошнить. На Татуине у него никогда не было привычки не спать всю ночь на пролет, поэтому сейчас, после долго полета сначала на Мустафар, а потом обратно, плюс краткий бой, извержение и внушение свой воли лорду ситхов, он, бодрствуя уже по крайней мере сорок часов, чувствовал себя как выжатый лимон.
Ему нужна была тетя Беру. И даже ворчливый дядя Оуэн. Особенно ворчливый дядя Оуэн. Есть еще одна вещь, которую он может испортить. Как будто попытки сохранить жизнь отцу, матери и сестре были недостаточны. Ему хотелось смеяться и плакать одновременно.