И в последствии тысячу раз извинившись перед малышкой, когда мы стали жить с ней вместе, я всё удивлялся, отчего её обида так глубока. Так как для меня единственная встреча с ней моментально стёрла все годы без неё. Я забыл о своей тоске, о моем предательстве по отношению к ней. Я лишь жил счастьем сегодняшнего дня, что держу в руках самую прекрасную девочку для меня. И потому недоумевал, что корни обиды увязли в ней так глубоко. И только сейчас до меня дошло, что это была за обида! Идиот. Я сам себя не прощу за такое, а требую того же от неё. От хрупкой малышки, сломленной гнётом обстоятельств. Я не виню её, хоть Жанна наверняка уверена в обратном. Это я бросил молоденькую девочку, беременную, одинокую. У которой кроме меня, по стечению обстоятельств не было другой опоры. А её мать приняла противоположную сторону. Не удивительно, что Жанна сломалась. Я уверен, что будь на её месте любая другая, то сломалась бы ещё быстрее.
Надо же, а я кретин, ещё бросал обвинения в бесплодии своей крошке. Не разобрался, нахамил, поверил какой-то залётной гадюке. В тот день я настраивал Лилькин компьютер, и позднее еле отделался от неё. Хорошо, что Светлана Борисовна вернулась, и я моментально под надуманным предлогом ретировался. Но мелкая зараза и тут меня обхитрила, решила проводить до улицы. Пришлось перед будущей тёщей вынужденно согласиться. Стоило нам с Лилей выйти из подъезда, как мы наткнулись на девицу, смерившую нас неприятным высокомерным взглядом. Что-то просчитав в уме, эта девица подошла к нам вплотную, перегородила демонстративно дорогу и слащаво улыбнулась. Моя печёнка сразу почуяла неладное. Ох, неспроста эта нахалка так воодушевилась.
— Ой, Лиля привет. Не ожидала встретить тебя.
— Привет Марина, — Лилькин кислый голос явно демонстрировал абсолютное подтверждение моих опасений. Девчонки друг друга недолюбливали.
— А вы должно быть Игорь, Жаннин жених? — я промолчал, здраво опасаясь вступать в бабью перепалку.
— А я Жанночку недавно встречала, — эта неприятная Марина картинно заохала, качая головой. — Такая жалость, такая жалость.
— Марина закрой свой рот, — у мелкой прорезался грозный голосок. А я сделал стойку, неужели у Жанны что-то случилось? Пигалица что-то скрывает от меня? И с мамой резко перестала общаться. Что же у них произошло? Но додумать причины мне не дали, Марина любезно вылила помои на меня и на Жанку махом.
— Да ладно тебе Лиль, я же переживаю за вас. Вот решила выразить сочувствие человеку, — ясно, что намекает на меня. Ну что ж тем занятнее будет выслушать какие грязные сплетни ходят о моей пигалице. Эта Марина даже не стесняется, что разговаривает по сути сама с собой. Для неё жизненно необходимо вылить на кого-то гадость. Может ну их эти разборки, мне надо бежать к моей девочке, пусть сами разбираются без меня. Рванул в сторону и почти обогнул обеих, как в спину донеслось.
— Так жаль, что у вас не будет деток Игорь. Но это же ничего страшного, всегда можно усыновить ребёночка или как нынче принято пригласить кого-то на роль суррогатной матери. Может и Лилька согласится.
Как я не пришиб эту гадину, до сих пор удивляюсь. Резко разворачиваюсь, хватаю её куртку, притягиваю жёстко к себе и рычу:
— Что ты лепечешь глупая курица, какие дети, какие суррогатные матери? Ты сумасшедшая? — по-моему, вывод очевиден. Но наглая сплетница смеётся мне в лицо:
— Так ваша Лиля полдня просидела на морозе в парке, поливая слезами заключение врача, где ясно написано бесплодие девяносто процентов.
Я в шоке отпихиваю сплетницу от себя, словно меня ужалила гадюка. Наглая девица, не удержав равновесие, плюхнулась со всего маха на попу и скривила болезненную гримасу.
Будет тебе наука как в следующий раз сплетни разносить, подумал и сплюнул от брезгливости, резко направившись прочь. А мозг в этот момент вынимал подходящие картинки из памяти: после больницы Жанна слегла с простудой, похоже на то, что и правда просидела на морозе долго. После больницы она опять-таки перестала разговаривать с матерью, что тоже косвенно подтверждает правдивость слов гадюки. Обернулся, коротко бросив взгляд на Лилю, она, сгорбившись, продолжала одиноко стоять и смотрела мне вслед. Меня передёрнуло. Ещё одна малолетка на мою шею. Подстриглась как Жанна, покрасила волосы как у Жанны, ведёт себя со мной как Жанна — не к добру. Тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли, с этим позже разберусь. Сейчас главное другое, правду ли сказала гадюка. И если сказанное ею правда, а я склоняюсь что скорей всего это действительно правда. Так как гадюка вела себя слишком уверенно и нахально, ни на секунду не стушевалась и не отводила глаз. То как тогда мне вообще вести себя с Жанной? Почему скрывала от меня такое? Собиралась ли вообще признаваться или по-тихому решила развести как лоха? Даю себе подзатыльник, так как последнее вряд ли. Всё-таки я знаю свою доверчивую и наивную девочку, совсем не умеющую врать. Скорей всего эту новость она узнала в больнице, поехала к маме за советом. Но по какой-то причине разговор не заладился, и они рассорились. В этом странность, зачем им ссориться? Прикидывая и тасуя свои предположения и так, и эдак, пытался выстроить в голове хоть какую-то логическую цепочку. Да и надо было решить, как вести себя с Жанкой. Тут я вспомнил, что она сегодня утром настаивала на каком-то важном разговоре. Так может именно об этом она и хотела поговорить? Я чуть не взорвался от собственного противоречия. Обвинения, укоры во лжи моментально сменялись в моей голове непоколебимыми оправданиями всех поступков моей малышки.