Я прошла на кухню и зажала сотовый телефон в руке. Страшно до жути, сердце замирает в груди, а дыхание прерывистое. Холодная испарина покрывает тело. Но звонить придётся. Найдя в судебном документе номер телефона Игоря позвонила и, не дыша замерла в ожидании ответа. Ждать пришлось недолго. Пара гудков и вот уже до боли знакомый, но отчего-то хриплый голос отвечает:
— Здравствуй Жанна.
Я вцепилась зубами в собственный кулак, подавила жалкий всхлип, отчаянно желая сохранить невозмутимость.
— Здравствуй Игорь. Я получила письмо, — замялась в нерешительности, страх продолжал сжимать нутро.
— Я хотел с тобой встретиться раньше, до суда и всё объяснить. Но ты не стала со мной говорить, — странно, я думала, Игорь будет ярости. Но голос казался спокойным и каким-то уставшим.
— Извини, — каюсь, так как даже я со своим упрямством умею признавать собственные ошибки. — Надо было выслушать тебя. Я была не права, — надеюсь, я не перегнула с покаянием. Моя задача успокоить зверя, а не разозлить.
— Когда мы сможем встретиться?
— Я могу подъехать завтра в течение дня, куда ты скажешь, — завтра дочь как раз пойдёт в садик, и у меня будет почти полный свободный день. Спохватившись, уточняю: — Только не слишком рано.
— Вы сегодня дома? — своим вопросом Игорь завёл меня в тупик. Мы-то конечно дома, где же ещё, но не хочет же он…. Ох, неужели он уже сегодня решил познакомиться с Настей?
— Игорь, я не думаю…, - моё неуверенное блеяние раздражает даже меня. Но мужчина меня опередил.
— Жанна перестань трусить. Я не собираюсь хватать Настю в охапку и увозить в неизвестном направлении. Включи мозги, — под конец Игорь всё-таки разозлился. Но его злость меня также вытряхивает из собственного страха.
— Ты можешь объяснить нормально? Не раздавая указаний, — рявкаю в ответ.
— Я приеду к вам после работы, — диктаторским тоном отрезал Игорь и бросил трубку.
Опустив пятую точку на стул, я недоуменно таращилась на телефон. Так, что это было и чего мне ожидать? «Без понятия», подумала я и расхохоталась. Только смех вышел каким-то неискренним, не отражающим радость, а смахивающий на истерику.
Целый час я бесцельно бродила по квартире. Понимаю, что успокоиться не получится, а своей маетой я лишь ещё ближе подведу себя к нервному срыву. Но Игорь ни в коем случае не должен заметить моих внутренних метаний. У него не должно быть ни малейшего повода усомниться в моей адекватности. Всё-таки я опекун, а не родитель. И поэтому я должна быть максимально осторожна в собственном поведении и словах. Легко сказать, но как осуществить?
«Ужин! Путь к любому мужчине лежит через его желудок», — спасибо внутреннему голосу за подсказку. Вот дождусь пробуждения дочки, сгоняем с ней в ближайший магазин и побалуем себя и предполагаемого папу вкусным ужином. Стоп! Какого ещё папу? У моего лучика есть только мама, никаких пап!
«Да Жанна, отвлечься тебе не помешает. Иначе превратишься в полоумную эгоистичную мамашу».
Настя с удовольствием включилась в игру «приготовь-вкусняшку» и помогала мне на кухне. Я предупредила дочку, что вечером в гости мы ждём доброго дядю и с опасением отслеживала её реакцию. Но Настя была совершенно спокойна, и постепенно моя тревога в отношении неё улеглась. Ох, уж эти материнские зачастую беспочвенные волнения….
Мы только начали нарезать овощи для салата, как в дверь раздался звонок. «Кто-то очень торопился», усмехнулась про себя и неизвестно чему обрадовалась. Так и открыла дверь с глупой улыбкой на лице. За порогом ожидаемо стоял Игорь, всё ещё окружённый морозным воздухом. Лицо сосредоточенное и серьёзное. В руках мужчина держал объёмный картонный пакет. Мне подумалось, что внутри этой гигантской сумки наверняка лежит подарок для Насти. Сердце моментально омыло тёплой волной. Если хорошо Насте, значит хорошо мне.
— Заходи, — миролюбиво предложила, отступая вглубь прихожей. — Раздевайся и проходи на кухню, мы не успели закончить с ужином.
Предоставив мужчину самому себе, я поспешила к дочери. Мне самой требовалась минутка, чтобы сердце выровняло свой заполошный бег, а руки перестали мелко трястись. Поэтому я сосредоточилась на нарезании оставшихся овощей для салата.
— Добрый вечер леди! — низкий бархатистый голос знакомо оживил все мои слуховые и тактильные рецепторы. По коже помчались мурашки, под кожей — счастливые пузырьки шампанского.