Но последние его слова затонули, так и не достигнув моего сознания. В голове раздавалось набатом: «Что? ЧТО?! Он бросает меня?!».
Внезапная тишина обрушилась на меня, как снежная лавина в горах. Я оглохла и ослепла. Перед глазами темнота из-за потока слёз, в голове пустота, все звуки исчезли. Я стояла совершенно одинокая, обездвиженная посреди чужой громадной и архивраждебной вселенной, не представляя, как мне справится с этой ситуацией, как пережить её.
Издалека, словно проходя гигантскую трубу, отдавались гулом какие-то отдельные слова. Меня кто-то схватил за плечи и потряс. Перед глазами иногда проступало перекошенное лицо Игоря. Но тут же исчезало за потоком слёз.
— Жанна, Жанна…, - кто-то звал меня, но откликнуться я не могла. Я не могла пошевелиться, забыла, как это делать. Будто в один миг я превратилась из человека в безжизненную куклу. Коварный кукловод своей подлостью в одно мгновение вырвал из меня с мясом все мысли, чувства, образы, запахи. И выбросил меня в тёмный подвал за ненадобностью. Кукла сломалась и не подлежит восстановлению. Кому нужна поломанная вещь?
— Жанна…, - зачем кто-то продолжает дёргать меня? Ах да, поломанную куклу трясут в надежде оживить, исправить то, что починить уже невозможно. Жаль, что куклы такие хрупкие. Но это ничего, ведь найдётся другая кукла, а за ней следующая и игра жестокого кукловода будет продолжаться несмотря ни на что. Только изломанные куклы будут множиться в тёмном подвале, разрастаясь гигантской городской свалкой на окраине жизни.
— Жанна, что с тобой, очнись…. — Перестаньте уже меня трясти. Жанны нет, есть только я, поломанная кукла — забытая, брошенная, никому не нужная.
— Жанна, да очнись ты, — щёку обожгла звонкая пощёчина, голова от сильного удара мотнулась в сторону, в шее что-то хрустнуло. Вслед за этим мою голову кто-то обхватил горячими ладонями: «Прости, прости, прости…». Но благодаря боли в щеке и шее, я услышала шум проезжающих машин, почувствовала лёгкий ветерок в воздухе, жар чужих ладоней на своих щеках. И постепенно мою голову заполнили все звуки, запахи, ощущения, я вспомнила, как шевелить пальцами.
Подняла свои руки к лицу и резко стряхнула любимые горячие ладони, которые теперь не грели, а обжигали морозом. Вытерла глаза от слёз и увидела склонившееся надо мной лицо Игоря, искажённое муками. «Тебе нет дела до его мук», — внутренний голос помогает справиться с жестокой действительностью. И осознание всего недавно случившегося накрывает меня.
Пошатнулась, невольно ухватившись за куртку Игоря в попытке удержать равновесие. Парень тут же обхватил меня своими стальными ручищами. Но мне уже не нужна его поддержка и фальшивое участие. Глубоко и часто задышала: «Я смогу, я справлюсь. Не хочу показывать ему свою боль, он и так насмотрелся достаточно. Будет тешить теперь своё самолюбие. Давай, Жанна, соберись». Внутренний монолог немного взбодрил.
— Жанна, ты в порядке? Может хочешь чего-нибудь? Если надо, давай съездим в больницу, поставим успокоительную капельницу, — я качаю головой. Он идиот? Боже, что он болтает.
— Себе поставь в задний проход, — не смогла сдержать грубость.
Так, кажется, Игорь что-то говорил про паузу в отношениях, надо выяснить подробнее, что это значит.
— Ты сказал — предлагаю паузу. Что это значит? — отодвигаюсь на один шаг от парня, чтобы не чувствовать тепло его тела. Почему-то в его присутствии мозги вечно превращаются в кисель (риторический вопрос, ответ очевиден — Жанна, ты дура)?
— Жан, ты точно в порядке? Голова не кружится, в обморок не упадёшь? — Игорь пытается заглянуть в моё лицо, но я не позволяю ему этого. Ещё и продолжает прикидываться участливым. Не нужна мне его лживая забота!
— Не дождёшься, — огрызаюсь, — что значит твоя пауза, отвечай!
— Жанна, малышка… — парень тяжело дышит и встаёт ко мне полубоком. Скрывает своё лицо, а значит и чувства. Как и я….
Что ж ему тоже непросто даётся этот разговор, что не может не радовать. Хотя, откровенно говоря, это я хватаюсь за соломинку, чтобы накрутить в себе злость и ярость, которые помогут справиться с болью, пока не окажусь в безопасном месте. Дома…. Ещё сегодня утром я чувствовала себя рядом с Игорем в полной безопасности, а теперь жду не дождусь, когда смогу сбежать от него и отпустить свои чувства на волю как дикого мустанга из загона. Да, переменчивая штука — жизнь.