И я считаю, что мне повезло. Не Игорю, а именно мне. Поскольку видя, как он день за днём упорно, не сдаваясь и не опуская руки, делал всё возможное, чтобы перевернуть моё представление о нём. О его чувствах и отношении ко мне. Как известно вода камень точит. И я благодарна ему. За то, что не сдался. Отстоял Нас. Я благодарна за свою воскресшую любовь к нему. Так как считаю, что он и есть моя вторая половинка. Потому как даже если бы мы не сошлись вновь, то любого другого мужчину я до конца своей жизни сравнивала бы с Ним. Да, он предал меня. Но он же и искупил своё предательство. Я ведь тоже не святая. На моих плечах лежит тяжкий груз ответственности за чужую прерванную жизнь. И однажды я наберусь смелости, посмотрю в глаза своему любимому и расскажу об этом. Расскажу, какую непомерную цену пришлось заплатить за наше с ним малодушие. Он струсил и предал меня, а я струсила и предала не родившегося малыша. Поэтому ничем не отличаюсь от Игоря. Мы всего лишь люди (человеки), все совершаем ошибки…. Разница лишь в том, какие выводы и уроки мы извлечём из наших ошибок.
Постоянные переживания из-за задержек Игоря на работе, а также большой объем работы, который я опрометчиво взвалила на свои хрупкие плечи, отсутствие длительное время нормальных выходных дали о себе знать. У меня всё чаще кружилась голова, появилась слабость в мышцах, каждое утро мне приходилось буквально на пинках заставлять себя вылезать из тёплого одеяла. Осенняя хмурая погода добавляла моему настроению мрачные нотки. Игорь видел, что со мной что-то происходит и из раза в раз предлагал сбавить обороты. Убеждал, что его заработка хватит, чтобы прокормить нас обоих. Я же в ответ психовала ещё больше, так как знала, что этот любимый мужчина настолько крепко влез мне под кожу, что я физически не могу находиться в этой квартире без него. Первой не выдержала Виктория и заявила, что пока я не пройду полное обследование в медицинском центре и не предоставлю ей развёрнутый отчёт о состоянии моего здоровья, она отстранит меня от работы. И если на Игоре я могла позволить себе сорваться (за что мне очень стыдно), то с Викторией такой фокус не пройдёт. Она не будет терпеть меня из жалости. Её неизменное фирменное кредо: хочешь работать на меня — работай, но не жалуйся и не ной. Работать в полную силу я не могла, так как скорость выполнения задач резко снизилась. И смирившись, я взяла отгул на несколько дней и прошла полное обследование. Результаты должны были прийти со дня на день.
Наступившее ноябрьское утро на удивление обрадовало ясным ярко-синим небом и ласково сверкающим солнцем без единой тучки. Жаль, что солнечные лучи уже не согревают теплом как летом, но продолжают дарить тепло уже только душевное. Настроение неуловимо взмыло вверх. Игорь, видя мою улыбку на лице, тоже перестал хмуриться. Я отметила про себя, что последнее время из-за моего вечного бухтения и недовольства его морщинка между бровей почти никогда не разглаживалась. И от осознания, что виной тому являюсь я сама, вновь загрустила. Но внутренний голос не дал утонуть, в ставшем привычном раздражении, дав вовремя волшебного пинка: «Жанна прекрати изводить себя и Игоря попусту. Осталось совсем чуть-чуть подождать. Как уменьшится объем работ, он тут же вернётся в твоё единоличное владение». Приложив усилия, вновь заставила себя улыбаться и даже приготовила завтрак для Игоря на скорую руку, пожарив яичницу с беконом.
— Моя будущая жена просто прелесть, — Игорь расцвёл улыбкой, увидев сияющую меня, накрывающую на стол, — твой будущий муж очень доволен кулинарными навыками своей невесты, — и подтвердил жарким поцелуем.
— Паяц, — пробормотала под нос, но осталась жутко довольной. Так как в этом крылась ещё одна причина моего внутреннего беспокойства. Прошло уже больше месяца, как мы загрузились с ним работой, в то время как наша интимная жизнь медленно, но верно сходила на нет. Сначала исчезла крышесносная страсть. Превратившись в редкие и вялые трепыхания. Мы, конечно, оба получали удовольствие, но того что было летом уже не случалось. Да, порой мы уставали так сильно, что даже ложились спать голодные, так как сил на ужин не оставалось. И затем утром с удовольствием завтракали разогретым вчерашним ужином. Но все эти «потерпи», «ещё чуть-чуть и всё наладится» — уже не срабатывали.
— Ты сегодня поздно? — нарушила образовавшуюся тишину.
— Да малышка. Я сегодня очень поздно, — я сразу сникла, а Игорь продолжил, — хорошо, что ты сегодня не идёшь на работу. Я бы не успел встретить тебя. Поэтому вечером не беспокойся и ложись пораньше спать.