Теперь я действительно разозлилась на подругу, которой было наплевать на чувства близких. Ее поступок не вызывал ничего, кроме обиды и злости.
– Она сказала, из-за чего пыталась покончить с собой? – спросил Кит.
– Да, – я посмотрела на него. – Потому что я взяла мужа.
Он был немного удивлен.
– Да, я разрушила ее идеалы, – я хмыкнула. – Она считает, что женщина не должна строить отношения с мужчиной. Что вы нужны только для продолжения рода и вас нельзя любить так же, как женщину.
– Но ты любишь меня, – Кит поставил, наконец, стакан на стол и обхватил себя за плечи, не поднимая глаз.
– Да, и я докажу ей, что она ошибается, – продолжала я. – Ты сам докажешь.
– Я? – он удивленно вскинул брови.
– Да, – я кивнула. – Она поживет у меня какое-то время, а ты просто будь собой. Больше от тебя ничего не прошу.
– Но зачем? – не понимал он. – Зачем тебе что-то ей доказывать?
– Нет, не думай, что это ради забавы, – поспешила разубедить его я. – Я хочу, чтоб она сама узнала тебя, увидела, какой ты, чтоб поняла, почему я люблю тебя. Для меня важно ее понимание, ведь она мне не чужая. Я не могу просто отгородиться от нее. И потом, я не хочу, чтоб она повторила попытку, но в то же время, она должна понять, что манипулировать мной не сможет.
– Поэтому она поселится у нас? – Кит отрицательно мотнул головой. – Ей от созерцания нашей гармонии не станет хуже?
– Она сама это предложила, и не возражала против того, что я буду с тобой.
– Как мило с ее стороны, – иронично заметил он.
– Я не могла отказать, – я опустила глаза. – Не могла вот так взять и в лоб сказать, что мне никто не нужен кроме тебя. Представь, что с ней будет?
– Ты это знала еще вчера? Когда мы были в больнице, ты уже чувствовала это ко мне? – искренне изумился Кит. Я не понимала, почему его так удивляет моя любовь.
– Да, – я пожала плечами. – Сама не знаю, когда успела вот так влюбиться в тебя, – я осторожно подняла взгляд, посмотрев ему в глаза.
– Но ты меня совсем не знаешь, Наоми, – он опять погрустнел. – Я же тебе ничего о себе не рассказал. И еще у меня есть от тебя тайна, которую ты даже не пытаешься узнать. Как ты можешь любить меня и доверять?
В его голосе было так много эмоций. Он искренне не понимал меня, был очень расстроен и зол, скорее всего, на себя за свою страшную тайну.
– Да, ты у нас полон загадок, – согласилась я. – Но я помню, что ты обещал мне все рассказать. Так что меня они не пугают. В остальном я более чем довольна. Мне с тобой так хорошо и легко, как не бывает ни с одной из подруг и как никогда не было с Кайлой. И еще ты привлекаешь меня как мужчина, просто сводишь с ума.
Он смутился и улыбнулся.
– Почему ты не хочешь быть со мной до конца откровенным? – спросила я после паузы. – Расскажи все и проверим, люблю я тебя или просто развлекаюсь.
– То, что ты узнаешь обо мне, все изменит, – ответил он. – А у нас все только наладилось. Я хотел, чтоб это состояние, когда между нами все так хорошо, продлилось подольше. Хотя бы еще три дня. Обещаю, на четвертый ты все узнаешь.
Я задумалась.
– Это будет суббота, – сообразила я. – Конец испытательного срока. Пятнадцатый день.
– Да, – он вздохнул. – И ты еще сможешь вернуть меня.
– Я не верну тебя, будь ты хоть повстанец, – ответила я со всей серьезностью. – Я люблю тебя. Ты мой муж, и будешь моим всегда.
Он не поднимал глаз, еще сжимая свои плечи.
– Кит, – позвала я, улыбнувшись, – поверь, что бы там ни было, если ты тоже любишь меня и хочешь быть со мной, мне все равно, можешь даже не рассказывать. Я тоже хочу, чтоб между нами все было как сейчас еще очень-очень долго. А еще лучше, всегда.
– Тогда, давай закроем эту тему и поговорим о чем-то другом, – улыбнувшись, попросил он. То, как светились его глаза, как печаль без следа исчезла из них, натолкнуло меня на мысль, что у него появилась надежда. Мои слова заставили его поверить в то, что я люблю его и та тайна, что гнетет его, не разрушит все. Я поклялась себе, что не разочарую его. Будь он хоть сам дьявол, я не оттолкну его, не предам и не брошу.
– Я хочу все же услышать историю твоих родителей, – сказал он, расслабившись.
– Ладно, только пойдем в комнату, – я поднялась и приблизилась к нему.
Кит тоже встал из-за стола. Я обхватила его за талию.
– Потом приберем тут, – кивнула я в сторону стола.
– О'кей, – ответил он.
Мы переместились в гостиную и расположились на диванчике. Я включила музыку, на экране отображались ролики к песням или просто какие-нибудь виды, в зависимости от того, какая музыка звучала. Кит устроился рядом, приняв горизонтальное положение и умостив голову у меня на коленях. Я тут же запустила пальцы в его локоны, почесывая за ушком, как кота. Он улыбнулся и прикрыл веки.
– Так на чем я остановилась? – начала я задумчиво. – Ах, да, история Кристофера.
Кит кивнул, не открывая глаз.
– Он был самым обычным мужчиной, – продолжала я рассказ. – Мать отдала его в приют. Там он рос до шестнадцати лет. Потом его взяло одно из агентств. Он был очень красивым мужчиной. Высокого роста, темноволосый, с кожей нежного светлого оттенка. Там его присмотрела агент из «королевской школы» и перекупила. Он стал учеником и получил очень хорошее образование как на мужчину. Там же у него проявился талант к дизайну и архитектуре. Ему позволили их развивать. Он проектировал дома и интерьеры для многих богатых и известных дам. Многие с нетерпением ждали, когда школа включит его в ассортимент и выставит на продажу.
– А что делать, если сразу несколько женщин хотят купить такого вот редкого мужчину? – спросил Кит, взглянув на меня.
– Ты не знаешь? – удивилась я. – В «королевской школе» все мужчины продаются на живых торгах.
– Как бывшие заключенные и повстанцы? – он удивился еще больше.
– Нет, ну не сравнивай, – я нахмурилась, вспомнив несколько передач о том, как на задворках страны торгуют мужчинами на специальных аукционах. – Там же одни бандиты, годятся только в шахты или для черной работы. Тут все проходит в закрытом салоне при ограниченном количестве женщин, что сделали заявки заранее. Вот они и предлагают цифры школе, а те уже решают, отдавать своего воспитанника женщине или нет. Мужчина даже не присутствует.
– Ну хоть что-то, – хмыкнул он. – Не стоишь как баран с цепью на шее, пока за тебя торгуются.
– Ты бывал на таких аукционах? – спросила я, предположив, что там, где он рос, вполне могли проходить подобные мероприятия. – Видел, как продают мужчин?
– Один раз, случайно, – ответил он. – Давай не будем об этом.
– Так вот, – мне и самой не хотелось лишний раз вспоминать о подобной дикости, существующей в наш век, – моего отца тоже должны были продать на торгах, как только он закончит обучение и достигнет восемнадцати лет.
– Твоя мама купила его? – спросил Кит.
– Нет, подожди, – велела я. – У мужчин, обучающихся в «королевской школе», довольно много свободы. Ты видел Кая. Ему позволяют навещать мать и гостить в ее доме. Его может брать к себе тетя. Школа позволяет своим ученикам выступать моделями, быть актерами, петь, если есть талант. Потом, когда его возьмет женщина, уже ей решать, будет ее муж развивать свой талант дальше, или же станет сидеть дома. Но пока они ученики, они более-менее свободны.
– Круто, – резюмировал Кит.
– Да, жаль только, что школ так мало и берут в них немногих, – ответила я. – Мужчины оттуда выходят очень интересные, умные, воспитанные. А в простых агентствах им не уделяют так много времени, а просто дрессируют.
– Не все готовы платить космические суммы за мужчину, – пожал плечами Кит, глядя на меня.
– Не знаю, я там для себя никого не нашла, – ответила я с улыбкой.
– Неужели ни один не понравился? – не верил он. – Там же лучшие из лучших, плюс идеальные манеры.